Вдыхала воздух с тихими стонами.
Через прорву секунд Измайлов оторвался от гостьи. Снял с хрупких плеч меховое пальто. Усадил на пуфик, разул. Погладил узенькие ступни в узорчатых хлопковых колготках.
- У меня нет для тебя тапочек, - прошептал он.
Она улыбнулась.
Антон скинул куртку, ботинки. Нагнулся и поднял девушку на руки. Какая же легкая!
Олеся было хихикнула, но вмиг сделалась серьезной. Погладила его по щеке. Он как кот ластился к мягкой ручке. Медленно шагнул к спальне, ценная ноша не возражала.
Часть 2
Когда входил в комнату, пока клал ее на свою холостяцкую кровать, все время ловил ее взгляд. Словно хотел спросить разрешения. Его уже прямо потряхивало, а она лишь смотрела спокойно, с поволокой. На миг стало странно видеть девушку на своей постели. Никого он сюда не приводил, с дамами предпочитал встречаться на их территории. Просторное ложе с упругим матрасом знало лишь его спину."
"Теперь на нем удобно расположилась стройная женская спинка. Антон нагнулся, навис над Олесей. Прерывисто коснулся губ. А потом как в том расхожем выражении - полез ей под юбку. Нащупал узкую резинку колготок, начал медленно тянуть вниз. Она вдруг смутилась, он тормознул.
- Всё хорошо?
Он как будто ждал, когда она скажет - стоп. И больше всего этого боялся. Но она кивнула, улыбнулась.
- Я не подготовилась, - улыбка превратилась в задорную усмешку, - надо было чулки, подвязки... А я как деревня в колготках.
От ее непосредственности рвало крышу. Какие чулки? У него и так в паху всё колом. А еще льстило, черт возьми, что он застал ее врасплох! Значит, не подозревала, что так далеко зайдет. Не допускала... А теперь вот у него. Под ним. Ух!
Антон медленно снял колготки с гладких ножек. Провел ладонью по шелковистой коже. Нагнулся, поцеловал колено. Опустился ниже, тронул губами косточку у щиколотки. Олеся завозилась исступленно. Он вернулся к ее одежде.
Молния на облегающей юбке поддалась быстро, плотная ткань пикировала на плетеное кресло. Туда же кофта. У него аж дух захватило, какая она идеальная. Не вещь, конечно. Олеся. Стройная, но не костлявая. Ладная такая, упругая. Кожа персиковая. Если б не стояк, наверно, опять бы захотел к ней в паспорт залезть. Сейчас же больше интересовало содержимое гладкого бежевого комплекта белья. Он как восторженный ребенок не мог решить - вначале потянуться к лифчику или снять трусики.
Обнажил грудь. Не выдержал и губами прошелся вокруг ореолы. Аккуратные светло-коричневые соски тут же набухли горошинами. Взял один в рот, она тут же замычала. Запустила пальцы в его волосы. Он оторвался, дернул ремень. Не мог больше терпеть тесноту в ширинке. Снял штаны, рубашку. Снова склонился, ощутил жадные пальчики на своих плечах.
Зацепил пальцами низ ее белья. Стянул, обнажив влажные губки.
