[6]
— О, мадам! Простите за мое вторжение, — затараторила вошедшая. По крайней мере, именно это она должна была сказать, прежде чем сделала одолжение и перешла на английский. — Но там леди Клара Фэрфакс и… еще другая леди.
— Другая леди?
Мисс Нуаро просияла и вскочила из кресла, забыв о травмированной ноге. Поморщилась и тихо выругалась по-французски, но глаза ее сияли.
— Проведи их наверх, в комнату для переговоров, и подай прохладительные напитки. Я сейчас буду.
Девушка удалилась.
— Наверх, в комнату для переговоров? — переспросил он. — Вы собираетесь ходить по лестницам в таком состоянии?
— Леди Клара привела сюда леди Глэдис Фэрфакс, — сказала она.
— Разумеется, я видел Глэдис. Ее невозможно не заметить, как невозможно не обратить внимания на падающий дом или сорокадневный ливень. Я вам сам показал ее.
— Я имела в виду ее манеру одеваться, — пояснила Леони.
— Мне пришлось тут же отвести взгляд, хотя недостаточно скоро. Это было чудовищно, как всегда.
Недостаток дружелюбия Глэдис с лихвой восполнялся ее дурным вкусом.
— Верно, — согласилась мисс Нуаро. На ее обычно сдержанном лице отразилось возбуждение, такое же необъяснимое, как и бесподобное.
Вот дьявол!
А ведь день проходил так чудесно!
Пустить сюда Глэдис было то же самое, что позволить старому моряку испортить свадебный пир его унылыми россказнями о былых походах.
— Что за глупости! — возмутился маркиз. — Вам нельзя этого делать. Вы помнете свое платье.
Он пересек комнату и, подойдя к мисс Нуаро, предложил ей руку, прежде чем девушка заковыляла к двери.
— Я отведу вас, — сказал Лисберн.
— Передать такую покупательницу обычному сотруднику? — Она оперлась на предложенную руку. — Очевидно, что вам многое известно о бизнесе, милорд.
— А вам не помешало бы больше узнать о Глэдис. Но тут я бессилен, как видно. Некоторые любят набивать собственные шишки.
Он помог ей подняться на следующий этаж, но отступил, как только увидел приоткрытую дверь и услышал голос кузины.
"В памяти сразу всплыло кошмарное воспоминание о том, как он впервые увидел ее в их доме после похорон своего отца. Прыщавую, угрюмую и дерзкую девчонку пятнадцати лет, которую нельзя было выпускать из классной комнаты. И ее папашу! Знаменитого военного героя, который всеми правдами и неправдами пытался заставить убитую горем вдову согласиться на помолвку ее сына с этим чучелом — его дочерью.
