Дмитрий громко сглотнул, отчего у него дернулся кадык.

— Я люблю тебя, Ириш. Ты даже не представляешь, как сильно.

Хотелось крикнуть: раз любишь — отпусти!

Ирина промолчала.

Её попросту не услышат.

Никто.

— Хочу видеть тебя всю, маленькая моя.

Вот.

Не слышит. И не видит.

Ни её реакции. Ни как она зажимается.

Только собственная похоть. Собственное чертово «я».

«Я хочу» и остальное не имеет значения.

Как Ирине удавалось сдержаться и не заплакать, она не понимала.

Где-то в глубине души хотелось верить нежности в голосе Дмитрия, но его безразличие, его эгоизм, его потребность удовлетворить свою похоть перечеркивали всё.

Мужские руки легли на её талию, скользнули ниже, добрались до резинки домашних брюк. И зачем она их только надевала? Кого тешила? Себя?

Ирина приподняла бедра, позволяя себя дальше раздеть.

Она выберется отсюда… Выберется… Чего бы ей это ни стоило.

А тело… Это только тело! И всё.

С брюками Дмитрий снял сразу и трусики.

И снова Ирина зажалась. Ничего не могла с собой поделать — природная стыдливость брала своё. Она свела ноги вместе, рукой прикрыв лобок и то, что ниже.

Но…

Могла ли её рука остановить Коваля?

Он словно больше ничего не замечал и ни на что не реагировал. Всё его внимание сконцентрировалась на вожделенной плоти. К ней он и устремился. Накрыл руку Ирины своей и снова отвел. Ирина сделала слабую попытку сопротивляться и сразу же услышала тихое:

— Не надо.

Ей захотелось закричать в ответ. Без слов.

По телу рассыпались холодные мурашки, не добавляющие приятных ощущений. В комнате было тепло, от мужского тела тоже исходил жар, но Ирина мерзла. Её холод шел изнутри. Вот-вот и зубы начнут стучать.

— Всё будет хорошо. Ты мне веришь?

Продолжающей нависать над ней непоколебимой стеной, он давил не только своим фактурным, идеально слепленным телом. Он давил яростным потемневшим взглядом, тяжелой аурой. Ирина дышала через раз.

То, что происходило в комнате, было насилием.

Чистой воды принуждением.

И он ещё смел говорить, чтобы она доверилась ему, чтобы поверила?!

— Нет, Дима.

— Зря.

Он же слышал её слова! Значит, откат в его сознании был не настолько серьезным, чтобы не видеть её страха и её нежелания!

Ему попросту было всё равно!

На её чувства… На неё…

Ирина задрожала.

— Мне холодно, Дима. Давай… под одеяло.

— Хочу тебя видеть, — чуть резче, чем до этого говорил, отозвался он.

— Дим! — она тоже повысила голос и заерзала, а потом и вовсе попыталась отползти от мужчины.

Тот среагировал быстро. Вытащил из-под неё одеяло и накрыл их сверху.

— Так лучше?

Какое…

— Да.

Он оказался ещё ближе. Одеяло их соединило.

Мужчина удерживал вес своего тела одной рукой. Вторую он пустил по телу Ирины. Начал с плеч. Потом ниже… К груди.