— И не надо строчить на меня доносы с обвинениями в антисоветской деятельности. Эта возня по вам же и ударит. Займитесь поисками реальных врагов. У вас имеются соображения насчет того, почему вражеской группировке, окруженной в Ненашеве, удалось вырваться из котла?
Капитан Вахновский не менялся в лице, но от внимания Алексея не укрылось, как его челюсти сжались, а в глазах блеснуло что-то, очень похожее на страх.
— Почему вы меня спрашиваете? — Он опустил голову, набычился. — Решение военных вопросов не входит в круг моих должностных обязанностей. Минуточку!.. Что происходит, товарищ капитан? — Вахновский напрягся, глаза его забегали.
Видимо, он вспомнил, что вчера человек из контрразведки проявлял к нему внимание. А сегодня прилип еще один, с явно провокационными заявлениями.
— Вам не следует волноваться раньше времени, товарищ капитан, — вкрадчиво сказал Алексей. — Органы контрразведки проводят следственные действия, выявляют круг лиц, у которых была возможность выдать врагу секретную информацию.
Вахновский закашлялся. Нелепый способ протянуть время, чтобы продумать стратегию поведения. Алексей терпеливо ждал.
— Вы к чему клоните, товарищ капитан? — возмущенно выдал Вахновский. — Меня подозревают в том, что я выдал информацию врагу? Вы сами-то верите в эту дикость?
— Так вы же верите, что сержант Сушков является затаившимся врагом? — сказал Саблин. — Почему бы мне на тех же основаниях не подозревать вас? Я вовсе не настаиваю на том, что вы выдали врагу секретную информацию. Но ведь такая возможность у вас была.
Откуда в нем взялась эта озлобленность? Он решительно не знал капитана Вахновского, впервые видел его. Антипатия к людям, призванным заниматься поиском внутренних врагов советского государства? Но ведь Алексей сам когда-то работал в аналогичной структуре, тоже впитал в себя все прелести системы. Или не все?
Он не отрывал насмешливых глаз от Вахновского. А того, похоже, потряхивал страх. Он впервые оказался в шкуре тех людей, которых привык подозревать во всех смертных грехах.
— Товарищ капитан, вам не кажется, что вы пересекли черту? — спросил Вахновский и глубоко вздохнул, как-то отяжелел.
— Пересек, — признал Алексей с сухой улыбкой. — Но она ведь никем не охранялась, верно? Вы у нас избранный, Георгий Свиридович? Лучше других? Самый качественный и надежный винтик в системе? Не хочу вас разочаровывать, но это не так. Вы не волнуйтесь, сейчас я больше не собираюсь вас отвлекать. Но мы еще встретимся. Постарайтесь не покидать расположение части, договорились? Нам же не нужны серьезные неприятности, не так ли? — Он встал, козырнул и вышел.
Пять «тридцатьчетверок» прогрохотали по улицам городка и встали во дворе бывшего овощехранилища.
