Одна любовь. Двойная месть

— Какие еще анализы? Полинка, не беси меня.

— На венерические заболевания. Я вот не уверена, что ты соблюдал целибат и ни в кого не сунул свой член.

— Ну-ка иди сюда!

— Влад!

По гостиной снова началась беготня, Полина визжала и уже смеялась в голос.

— Я не такой дурак, чтоб не надевать резину. И вообще, я две недели назад был в больнице, все анализы хорошие. А ну иди сюда. Я должен поздороваться с сыном.

— В какой больнице? С чего ты решил, что будет сын? — Полина остановилась и удивленно посмотрела на мужчину. Он что, слышал их разговор с Германом? И про какую больницу он говорит?

При воспоминании о разговоре в кабинете Полина покраснела, она не смогла сказать Герману “нет”.

Юлить, как перед Владом, не получилось бы. Его не проведешь. Герман видел и чувствовал ее насквозь, как она была возбуждена, и как трясло ее тело, когда он целовал. А потом, усадив себе на колени в широком кресле, развязал завязки на платье, обнажил плечи, опуская ткань вниз, начал ласкать грудь. Это было невыносимо нежно и в то же время остро. Он не спрашивал, но хотел и делал.

Грудь была слишком чувствительна, Полина наконец-то вздохнула, когда он освободил ее от тесного бюстгальтера.

Легкое касание, а потом укусы и по телу бежит ток наслаждения.

— Боже мой,…ммммм.

Как же она скучала по этим ласкам, по нему. Скучала этому суровому и молчаливому мужчине. Он ведь только ее и ничей больше?

Грудь отяжелела еще больше, соски затвердели, Полина чувствовала, как половые губы наливаются возбуждением, как трусики становятся мокрыми. Мужчина спускается ниже, гладит круглый животик, смотрит на него. В этот момент дыхание остановилось. Нежное касание, его рука дрожит. Неужели ледяная скала Герман дрогнул? Не верится.

"

"Мужчина часто дышит, она видит, как он сглатывает, как дергается на шее кадык. Крупная кисть с татуировкой головы черного ворона лежит на ее беременном животике. Словно какая-то мистика. Она помнит ласки этих рук, как они сжимали ее шею, там, в туалете отеля, как они грубо мяли ягодицы, как они возносили на вершину блаженства. Она помнит, какой он дикий в сексе, как грубо брал ее тело, как ей это нравилось. А вот теперь он гладит ее живот, как самое дорогое сокровище на свете.

Снова поцелуй, язык врывается в рот, а рука, спускаясь ниже, накрывает уже промокшее белье.

Всего несколько касаний, Герман даже не отодвигает трусики, ласкает ее возбужденное лоно через белье. Полина вскрикивает, чуть разводит колени шире, цепляясь за пиджак мужчины. Клитор пульсирует под его пальцами, как же долго у нее не было этих ласк. Оргазм обрушивается внезапно, вот так, просто от его касаний и ласк груди.

Полина кончает, тело вибрирует, она кричит, задыхаясь от удовольствия. Герман продолжал ее ласкать, целуя лицо.

— Тихо, девочка, тихо.