К тому же в итоге он получал гораздо более дорогостоящую невесту — живую богиню!

— Это не жизнь, это прямо кощуна получается! — восхищался Белотур. — Я как сам Ярила, что Солнцедеву, Денницу в жены брату добыл!

Можно было бы заметить, что ни сват, ни жених ради этого не сильно потрудились, но Милорада только улыбалась.

В разгар летней половины года в Ладоге насчитывалось немало варяжских торговых гостей, гостевые дома были полностью забиты, и множеству знатных словен пришлось разместиться по избам ладожан. Остробор, старейшина Ярилиной Горы, приехавший с сыном, внуком и парой челядинцев, нашел себе пристанище у вдовы Родоумихи. (Кстати сказать, ему там настолько понравилось, что он уехал восвояси на пятерицу позже остальных, а к осени и сама Снежица перебралась на Ярилину Гору). Вышеславу с его ближними выделили место во владениях самого Домагостя. Остряна с сестрами устроилась в повалуше, и хотя девушкам пришлось постелить на полу, недовольных не было.

Помня слова Добролюты о том, что Дева Ильмера будет приносить благо издалека, а также видя всеобщее желание отсылать свои товары на Днепр, Вышеслав почти не заговаривал о том, чтобы оставить Дивляну в Словенске. Теперь, когда она стала избранницей богов, Белотур менее прежнего был склонен взять вместо нее какую-нибудь другую невесту. Он не знал о том, что Домагость поначалу заколебался.

— Вот ведь девок мне жена родила! — говорил он, закрывшись в клети со Святобором, куда для совета они позвали еще только шуря Рановида и свояка Вологора. — Не девки, а одни богини! Дева Альдога, Дева Ильмера! Из Велеськи-то что вырастет — боюсь и подумать!

— Третья дочь, младшая, как в кощуне! — Святобор засмеялся. — За нею, видать, сам Ярила с небес на золотом коне спустится, дай подрасти только!

— Да не дают подрасти! — Домагость развел руками со смешанным чувством гордости и досады. — Не поверишь, со вчерашнего дня четверо ее сватали! Я говорю, она еще рубашек не пачкает, года четыре свадьбы дожидаться придется, все равно согласны! Хоть пять лет! Подождем, говорят, не сомневайся, ради такой чести!

— Это кто же?"

"— Остробор за внука сватал, Красигнев — за младшего сына, Вышеслав — за сына Горислава, видел, длинный парень, он его с собой привез. А Кружень из Вельсов и вовсе за себя! Я говорю, куда тебе, борода седеет, а девчонку-недоросточка сватаешь! А он перья распушил, крыльями хлопает — я орел, говорит! Тьфу! — Домагость махнул рукой. — Ну а Творята наш ее за братанича, Селинегова меньшого, еще с прошлого года просит. На пальцах подсчитывал мне — как раз седьмое колено у них, можно заново родниться. Ну да ладно, не об этом речь. Я о другом спросить совета хотел, друга мои и родичи. Насчет Дивлянки.