— Вполне, — сухо согласилась Надежда. — По крайней мере, я за тебя и вправду переживала. А кто он, тот мужик, что в тебя стрелял?

— Ох, ну откуда я знаю — кто? — фыркнула Ишутина. — Называть себя просил Никоном, но ты ведь понимаешь — это ничего не значит. Как на него выйти, мне давно рассказали, с полгода назад. Тогда как раз проблемы возникли с одним из заказчиков. Я боялась, что мирным путем их не урегулирую, вот и попросила, чтоб посоветовали толкового исполнителя . На всякий случай. Та рабочая проблема, к счастью, без помощи киллера разрешилась, а координаты остались.

И, как видишь, пригодились. Кстати, — она снова улыбнулась, — за покушение на меня он по полному тарифу взял. Как за полноценное убийство — сказал, что разницы нет. Но все равно: получилось куда дешевле, чем если б я Ленке те пол-лимона баксов отсыпала.

— Значит, того маляра звали Никон… — задумчиво произнесла Митрофанова.

— Маляра?

— Ну, я ведь рассказывала тебе… Пришла с работы. В подъезде жутко воняет краской. И мужик в бандане и в темных очках малюет стену как раз возле моей квартиры. Оказалось, он специально вонь разводил — чтобы я запаха газа не почувствовала.

Из труб, что он перепилил…

— А, вот он как! — абсолютно не смутилась Ирина. — Ну я про детали не в курсе. Я в них не вникала. Сказала только, что с тобой нужно не покушение, а несчастный случай. А всю операцию Никон сам разрабатывал.

— Но меня-то — зачем? — Надя жалобно взглянула на подругу. — Я ведь про Ленкин шантаж ни сном ни духом!.. Да и предложи она мне поучаствовать — никогда бы не согласилась! Это твой, Ир, был секрет. Только твой… И я бы никому его не выдала. Никогда. Ни за какие деньги.

— Ну, допустим, Ленка тоже мне много хорошего говорила.

На той же встрече выпускников: «Какая ты, Ишутина, молодец! Жизнь тебя мордой об стол возит — а ты будто птица Феникс!» — горько произнесла подруга. — Я аж заважничала: вот, мол, какая я классная. А на следующий день подруженька пол-лимона потребовала…

— Еще раз тебе говорю: я бы никогда так не поступила, — твердо сказала Надя.

— А вдруг? — философски произнесла Ирина. — Ты ведь библиотекарь, зарплата грошовая. Тоже, может, когда-нибудь надумаешь свое материальное положение поправить. — Она вздохнула и призналась: — Хотя сначала я тебя трогать и не собиралась.

Я ж не какая-то на самом деле матерая убийца. Меня Никон на эту идею натолкнул. Случайно. Обронил вроде как между делом: «Что знают двое, знает каждая свинья…» Вот я и решила: пока есть возможность, зачистить, как говорится, все хвосты. Но ты, Надька, — она тепло улыбнулась подруге, — оказалась живучая. И — везучая. Или просто мой Никон дурак. Перемудрил с этим газом, с краской… Я-то ему по-простецки советовала: сшибить тебя машиной — и всех делов.