— Да, отец, я все сделаю. Время работает…

— Ваше сиятельство, -в кабинет без стука быстрым шагом вошел его личный секретарь. — Только что звонили агенты охраны. Князь Багрянин сбежал.

— Твою мать! -заорала Ника и кинулась на выход. — Всех казню, за то, что не уследили!!!

Ее черты поплыли и казалось, что это бежит не человек, а огромная кошка, вышедшая на охоту. И горе врагам, что встанут на ее пути. Потому что у нее нет врагов, а есть лишь добыча…

Глава 27"

"Тьма, я ничего не вижу. Я ослеп?!! А, нет, это лишь повязка на глазах. Быстрое сканирование тела — все в норме.

Источник спокоен и стабилен. Каналы горят огнем, но вроде целые. Не спеша открывать глаза, я тщательно прислушивался к происходящему вокруг. Тишина. Нет ни звука. Может, я оглох? Осторожно приоткрываю глаза. Темно. Черт, у меня же повязка на них. Совсем поглупел.

Осторожно снимаю ее, попутно удивляясь тому, что ничего не болит. Где это я? Пустое помещение с кроватью, в углу раковина и пошарпанный унитаз. Я в тюрьме? Все-таки Мышкин победил, но тогда почему я еще жив? Хотя да, ему же невыгодно меня убивать. А почему не связан и без подавителей? Где пыточные крюки и всякие железные примочки для введения в тело?

Так, одежда — не моя.

Какие-то штаны с рубашкой. Ну да, моя же сгорела. Перчаток с иглами нет, как впрочем, и самих игл. Остальных вещей не вид… Хотя, вроде этот рюкзак мне знаком. Осторожно встаю, но мои опасения напрасны. Ноги меня держат крепко и даже не трясутся. Обуви не вижу, а пол холодный. Согреваюсь эфиром. Так, что у нас тут? Все на месте. А это что? Это кто ж мне так ворожит?

Протерев глаза, чтобы удостовериться, что мне это не мерещится, я смотрел на документы, заверенные императорской канцелярией, подтверждающие тот факт, что я являюсь единственным представителем рода Багряниных, а также его главой.

Причем подписаны эти бумаги не просто секретарем, а лично графом Строгановым, его начальником. И подписано это шестнадцатым числом, то есть, на следующий день после моего дня рождения. А сегодня какое число? Телефона нигде не видно и спросить некого…

Значит, я точно не у Мышкина, но тогда где? Неужели Алгомская подсуетилась? Но тогда почему это место больше похоже на камеру, а не палату? Я арестован или задержан? Тогда зачем меня надо было лечить? Правда, я припоминаю, что преступника, прежде чем повесить, обязательно приводили в божеский вид.

Может, и со мной так же?

У-у-у-у, как голову-то прострелило! Я не помню, все ли я помню… А что я вообще помню последнее?

….Сжимая огненные мечи, я бежал в сторону врагов. Эфира практически не было, сил тоже. В меня полетели ледяные серпы, воздушные кулаки, снизу ударил столб камня, едва не сломав мне ноги.

— У круг робяты, у круг… — раздался голос и все замерли.