Зятья отбыли, и Вико прошел в гостиную. Неохватный в поясе мужчина с глазами навыкате, одет он был, как всегда, на европейский манер: светлые полотняные брюки и пиджак, сорочка со стоячим воротничком, галстук. Вертя в руках шляпу, он уже что-то пробормотал, но Ширин жестом его остановила и обратилась к слугам:
— Оставьте нас. Я хочу поговорить с ним наедине.
— Наедине, биби-джи?
— Плохо слышите? Да, наедине.
Слуги вышли, Ширин предложила гостю сесть, но он, отказавшись, покачал головой.
— Как это случилось, Вико? Рассказывай все."
"— Несчастный случай, биби-джи.
Ширин слушала внимательно, не сводя взгляда с рассказчика. По опыту прежних утрат она знала, что состояние этакой отрешенности не продлится долго — вскоре чувства захлестнут, затуманив рассудок. Пока голова ясная, надо вызнать, что же там произошло.
— Он прогуливался по палубе?
— Да, биби-джи.
Ширин нахмурилась. Она прекрасно знала «Анахиту» с момента закладки киля, сама выбрала ей имя в честь зороастрийской богини вод и лично надзирала за мастерами, вырезавшими ростру и украшавшими интерьер.
— Значит, он поднялся на квартердек, верно?
Вико кивнул:
— Да, биби-джи. Обычно там он и прогуливался.
— Но если он упал с квартердека, кто-нибудь услышал бы всплеск — вахтенный ласкар или на соседних кораблях.
— Да, рядом было много судов, но никто ничего не слышал.
— Где его нашли?
— На острове, биби-джи. Тело вынесло на берег.
— Была ли траурная церемония? Как вы поступили?
Вико мял в руках шляпу.
— Мы устроили погребение, биби-джи. Там было много парсов, среди них нашелся дастур[6], совершивший обряд. Задиг Карабедьян, друг хозяина, тоже оказавшийся в тех краях, произнес надгробную речь. Мы похоронили сета на острове.
— А почему не в Макао? — встрепенулась Ширин. — Разве там нет кладбища парсов?
— Это было невозможно, биби-джи, — сказал Вико. — На материке случились беспорядки.
Ширин ощутила волну горя, вздымавшуюся в душе.
— Вы хорошо обозначили могилу? — спросила она.
— Да, биби-джи. Остров немноголюден и очень красив. Хозяин лежит в чудесной долине.









