Да и расследованиями не занимались — их профилем были сюжеты из светской хроники. Как правило, достаточно беззубые и позитивные — за освещение скандалов те не брались, предпочитая работать тихо и не лезть на рожон. Скорее всего, какое-то количество их материалов тоже было проплачено заинтересованными лицами, но негатива среди репортажей за последние двенадцать месяцев я у них не обнаружил. А вероятность того, что они решат внезапно переломить эту тенденцию именно на интервью с Чжи, была минимальна.

Выбравшись из такси, я обнаружил через дорогу от ресторана человека в форме доставки.

Судя по тому, что тот никуда не спешил и не держал в руках телефона, знакомясь с новым заказом — один из тех, что не так давно следили за мной.

Я помахал ему рукой и тот неловко дёрнулся, едва не завалив свой мопед на асфальт. После чего демонстративно отвернулся в другую сторону.

Таксист высадил меня на углу около ресторана, так что я двинулся по тротуару, вдоль высокой изгороди из кустарника. Ещё издалека приметив интересную группу, которая практически полностью перегородила путь.

Девушка с распущенными чёрными волосами, отдельные пряди которых были окрашены в тёмно-красный.

Одетая в длинное платье с высоким разрезом в нижней части, что поднимался едва ли не самого пояса, она разговаривала по телефону. При этом настолько эмоционально жестикулируя, что стоявшему рядом сопровождающему, который был то ли водителем, то ли секретарём, пару раз приходилось буквально уворачиваться от её ударов.

— Ащщщ! Тебе жить надоело? Что я с ними тут сейчас буду делать? Они не знают ни корейского, ни английского! А на немецком я могу сказать только «большое спасибо»!

Сделав паузу, махнула рукой и крутнувшись на месте, яростно выпалила.

— Да мне плевать на пробки и водителей! Ты должен был обеспечить переводчика! Где он? Его нет! Это саботаж!

Снова на момент замолчав, скривила губы.

— Пробовала я уже онлайн-переводчик! Они от его результатов только смехом заливаются, как припадочные, а когда на немецком что-то набирают, уже я ничего не понимаю. Только смеяться совсем не хочется!

Аккуратно обогнув её, я приблизился к пятерым мужчинами европейской внешности. Трое были в приличных деловых костюмах, ещё двое выбрали менее формальный стиль одежды — джинсы и лёгкие свитера.

— Как думаешь, Ганс, какого цвета у неё трусики? Я всё никак не могу рассмотреть через этот разрез. Вертится так, что не разглядеть. (нем)

Один из мужчин в костюмах недовольно покосился на говорившего. А вот стоящий рядом с ним крепкий европеец в свитере пожал плечами."

"— Ставлю пять сотен, что она их вовсе не носит. Надо будет обязательно позвать её вечером на ужин. И поспорить, кто больше пьёт — немецкие мужчины или корейские девушки.