Тратил деньги на бесплодные попытке обрести влияние и добиться хотя бы какого-то успеха. Власть всегда пьянит. И быстро вызывает зависимость. Особенно когда у неё нет формальных границ. Именно поэтому, несмотря на отсутствие реальных перспектив, он всё ещё сражался и рассчитывал на чудо, позволившее бы вернуться в большую игру. Которое в конце концов и случилось — перед ним появились мы с Мин Со.

Вероятность того, что наш новый союзник передумает и откажется от всей затеи, была практически нулевой. Мы дали ему шанс разыграть комбинацию, которая не только позволяла надеяться на успех, но и обеляла его имя. Смывала тот кроваво-чёрный шлейф, что тянулся за ним из далёкого прошлого. Да, он мог придумать нечто такое самостоятельно. Возможно даже подобрать нужные фигуры и подготовить план. Но во-первых, не придумал. А во-вторых, провернуть операцию в одиночку, сохранив тот же уровень эффективности, он бы не смог. По той простой причине, что для подобного требовалась предыстория, которая стала бы фундаментом всей затеи. Искусственно её не создать — не так просто вынудить прокурора арестовать экс-полицейского, уволенного со службы и напрямую связать это со своей собственной персоной. Не говоря о том, что контекст ситуации открывал массу иных возможностей.

Закончив с речью, я сбросил файл на планшет, который предоставили люди Га Рама и поднявшись из кресла, подошёл к дивану на котором сидел сам старик, читающий новости на таком же устройстве.

Глянув на меня, тот проворчал.

— Тут от Хёнде девчонка объявилась. Заявила, что хорошо тебя знает и считает неспособным нарушить закон.

Момент помолчав, ворчливо добавил.

— Ты со всеми принцессами чеболей что-ли спишь? Кого ещё ждать в новостях?

Качнув головой, я протянул планшет.

— Читайте. Текста вашего выступления на пресс-конференции."

"Тот хмыкнул, но аппарат забрал, сразу же принявшись вчитываться в строчки текста. Я же достал телефон и вколотил в поиск нужный запрос.

Ми Ён действительно решила публично вклиниться в ситуацию. Её саму журналисты никак не цепляли — как ни крути, девушка оставалась членом семьи Чон. О внутренних разногласиях среди которых пока было неизвестно. Равно как и о состояние председателя Хёнде Групп. Как минимум, широкая публика точно была не в курсе ситуации. Поэтому, даже если в прессу просочилась информация о наших встречах, использовать её никто не рискнул.

Тем не менее, она сделала заявление по собственной инициативе.