Пусть даже не напрямую — этого всё равно было достаточно.

Позже, когда мы отсюда уберёмся, то достанем видео с камер, которые располагались по дороге к бару. Проверим записи за предыдущие дни. Выкупим данные видеорегистраторов. Отыщем лица всех пятерых мужчин, что были в баре и проверим их. Выясним, кто есть кто. Определим цель. И спокойно обдумаем дальнейшие действия. Если получится — отомстим.

Сейчас же следовало сделать шаг назад. Броситься в атаку на неизвестного противника — тоже своего рода тактика. Но сейчас речь не об игре словами на приёме или обмене угрозами с одним из принцев чеболей, у которого нет реальной власти. Противник более чем явно продемонстрировал свои возможности.

Убедившись, что Чжи больше не собирается сыпать угрозами, я посмотрел на главу участка.

— Мы согласны на мирное соглашение. С условием, что туда будет включён пункт об отсутствии угрозы для Су Ён Хван.

Увидев, как тот удивлённо приподнял брови, я объяснил.

— Если с ней произойдёт нечто неприятное, это приведёт к автоматическом разрыву договора. А доверенность на действия от её лица она составит немедленно. Равно как и напишет завещание. Чтобы мы в любом случае смогли использовать информацию об этом нападении.

Мужчина что-то попытался сказать, но закашлялся — так спешил выразить возмущение, что поперхнулся. Наконец пришёл в норму и сверкая глазами, принялся говорить.

— Вы в полицейском участке, а не бандитском притоне. Жизни и здоровью уважаемой госпожи Хван, не будет ничего угрожать. Как вы вообще могли такое подумать?

Я пожал плечами, а сбоку зазвучал ехидный голос Чжи.

— Знаете, аджосси, в наше время иногда и не понять так сразу, где ты — в логове бандитов или оплоте закона. Нужно время, чтобы разобраться.

Суперинтендант с возмущением уставился на неё, а с правого края нашего дивана поднялся на ноги адвокат. Поспешивший прервать начавшийся обмен мнениями.

— Где мы можем встретиться с представителями другой стороны? Раз общее мнение выработано, то я больше не вижу смысла тянуть.

Ход оказался эффективным — после короткой паузы, шеф полицейского участка приказал подчинённом нас проводить. И даже поклонился на прощание.

Я же, покидая кабинет, ещё раз осмотрел дверь. Окончательно уверившись, что никаких опознавательных знаков тут нет. Ни таблички, ни чего-то ещё, прямо указывающего на должность.

Провожатый, который заметил моё внимание, чуть помрачнел и решил объясниться.

— У нас ремонт идёт. Всё никак не закончится. Не на всех дверях есть таблички.

Признаков ремонта я в здании не заметил. Да и на всех других дверях, мимо которых мы шагали, пока шли на встречу с оппонентами, таблички имелись. Больше было похоже, что нас пригласили в кабинет, который использовался для подобных встреч.