Он был тяжело ранен, так что его добили свои, чтобы он не отвлекал нас и не ослаблял.
Взбежав на сцену, я подбежал к трибуне, рукой оттолкнул Косыгина – он, так же как и большая часть присутствующих, пребывал в шоке – и сказал в микрофон с ярко выраженным британским акцентом:
– Внимание, мои люди стреляют без предупреждения. Всем, кто встал, немедленно вернуться на свои места. Впоследствии если кто оторвёт задницу от сиденья, сразу получит очередь. Намекну, пули мощные, пробьют не только его, но и соседей, так что советую следить за другими и не допускать подобного.
То, что я не шучу, было хорошо видно, многие, поддавшись панике, бросились к проходам, и наёмники не стеснялись, выпуская магазин за магазином. Так что в проходах осталось лежать больше сотни людей, как мужчин, так и женщин, но такая жестокая позиция сделала своё дело, многие вернулись на свои места, шум стихал, становилось тише. Так что, выдав это сообщение, я обернулся и стал рассматривать сидевших на сцене на своих местах фактически членов правительства Союза, всех тех, кто управлял им, пока наёмники сгоняли других делегатов с балкона в зал. Мест освободилось теперь много, должно хватить. Были слышны стоны раненых, мольбы их знакомых помочь с перевязками. Никто не помогал, наемники, закончив сгонять всех в один зал, просто стояли у стен, направив оружие на делегатов. Установилась некоторая тишина, разбавляемая стонами раненых и шепотом заложников.
Ну, а я всё стоял у трибуны – Косыгин, с моего разрешения, вернулся на своё место – и разглядывал правительство Союза."
"– Ну что, субчики, попались? Надеюсь, вы должны понимать, что за всё, что вы натворили, пришло время наказания, – слышали меня все, микрофоны были включены, камеры писали, операторы и ответственные за звук, под охраной занимались своим делом. – Я имею острое желание перебить всех вас, всех зажравшихся на своих постах чиновников, для которых главная задача только нахапать побольше и жить как хочется. Какие вы, нахрен, слуги народа?! Вы, твари, не слуги, вы хозяева. Самые настоящие хозяева. Уничтожили дворянство и духовенство, и что из этого? Да вы заняли их место. Как ни крути, но вы одно и то же, выполняя те же обязанности, под сладкоречивыми лозунгами создавали фанатиков, которые на вас молятся и ничего не понимают… Что делают с паршивой овцой? Её режут, а тут все паршивые овцы, и если кто надеется выйти отсюда живым, сразу говорю, такого не будет… Хотя нет. В каждом паршивом стаде имеются те овцы, которые действительно считают себя слугами народа и живут, соответственно, не для себя, а для людей, делая всё для этого. Моя сущность прямо кричит уничтожить их вместе с остальными. Но я делать этого не буду.
