– Это так неловко…

– Что за глупости! Мы вдвоем живем. Дети разъехались, – она вздохнула, как любая мать по улетевшим из гнезда птенцам. – Нам будет приятно, если ты поживешь у нас.

– Спасибо, – я благодарно сжала ее руки.

– Гарри вернется, и я отправлю его за твоими вещами, а пока отдохни. Такой тяжелый перелет.

Мы поднялись наверх, и передо мной распахнули двери небольшой спальни.

– Это комната Лары. Я только вчера перестелила белье. Думала, приедет родителей навестить, так нет – умотала с друзьями на выходные в Монреаль.

– Мне очень нравится, – улыбнулась, почувствовав усталость в ногах. Нужно немного поспать. Даже малышка пиналась, очевидно, протестуя, что мать у нее такая неугомонная.

Проснулась к самому ужину и обнаружила, что страшно голодна. Жаркое из телятины с овощами и сладким картофелем, салат с копченым беконом и томатами, два куска мясного пирога и даже немного сливочного торта – такими темпами я стану слонихой. Я не особо располнела за семь месяцев, но слышала, что последние два – самые жесткие: тут и вес резко вверх стремится, и ноги как тумбы. Но в плане физиологии я чувствовала себя отлично, а это самое главное. И неважно, что внутри меня в клочья разодрали. Не нужно было дикого льва в душу пускать. Сама виновата.

Уже вечером перед сном я открыла новостные сайты: про кого нынче пишет желтая пресса?.. Да, я хотела увидеть его. Узнать о нем. Или, наоборот, не хотела. В глубине души теплился огонек надежды: может быть, Марк переживает? За меня. Именно за меня! То, что он взбесится, не обнаружив меня на вилле – факт: шлюха и вещь посмела своевольничать! Но, возможно…

На глаза попался заголовок «Дейли Ньюс»:

Миллиардер, филантроп, плейбой и просто красавчик Марк Нортман нашел новую пассию. Кто эта таинственная незнакомка? Не прочитаете – не узнаете! Одно скажем точно: из Берроузов выжали все соки и перешагнули!

У меня внутри все сжалось тугой пружиной, когда снимок под заголовком рассматривала: Марк полусидел на барном стуле, а рядом – сочная блондинка с красными губами. Быстро он нашел мне замену. На то, чтобы забыть меня, судя по дате, ушло менее двенадцати часов. Хотя нет, Марк не забыл, он в принципе не впускал меня в себя, в сердце свое, заледеневшее, черствое. Эти грязные заголовки печатались с его подачи – это я точно знала. Значит, Марку я в принципе больше не нужна и таким способом мне сообщалось, что все – полная отставка.

– Странно… – я прислушалась к себе чутко. Когда пришло осознание, что все случившееся между нами – близость, фантастическая общность, нужда и даже любовь… Да-да, мне казалось, что Марк полюбил меня, просто еще не готов принять свои чувства. Когда это все рухнуло, оглушило пониманием, что это лишь мои мечты, пришла боль, острая, ошеломляющая.