— Ты шутишь, — она покачала головой, — много общего у богатого банкира и иллюстратора, работающего на дому? Что нас может объединять?
— Мы оба обожаем Николаса и хотим для него самого лучшего... согласна? — (Хелен кивнула.) — Мы оба наслаждаемся своей работой. — (Она снова кивнула.) — У нас великолепный секс, и он таким останется, пока я буду единственным мужчиной, с кем ты намерена спать.
— Неравноправие, — вспыхнула Хелен, — ты сказал, у тебя было много женщин, а я, значит...
— Ты можешь требовать верности от меня, — перебил он ее. — И я буду счастлив жить с единственной женщиной. — В его темных глазах появились озорные огоньки. — Ты этого хочешь?
Сутки назад она могла поклясться, что ей ничего от него не нужно, а теперь, чувствуя, как его рука сжимает ее руку, а ноге горячо от его бедра, при мысли о другой женщине в его постели Хелен стало тошно.
— Да, — она старалась говорить спокойно и рассудительно. — Мы должны стать хорошим примером для Николаса.
— Ты права, я восхищен твоею мудростью, — насмешливо протянул он.
— Очень смешно. — Хелен попыталась вырвать руку из его цепких пальцев.
— Я серьезно, Хелен. Я за супружескую верность. Мне не нужна другая женщина. Только перестань сопротивляться тому факту, что ты наслаждаешься сексом. Расслабься, прекрати бороться со мной. А я не буду... — он улыбнулся, — каждый раз затаскивать тебя в постель на руках. Согласна?
Он казался таким искренним и чертовски привлекательным, так широко улыбался, что она не могла не согласиться.
Был ли между ними секс или еще что-то, чего Хелен не знала и боялась, но только рядом с ним она чувствовала себя полноценной женщиной.
Глава 9
Хелен было тепло и уютно, по груди кто-то щекотно выводил круги. Она открыла глаза и, почувствовав губы мужа на своей шее, машинально потянулась к ним.
— Леон? — спросила она, лениво забрасывая руки ему на плечи.
— Кто же еще? — рассмеялся он.
Она распахнула губы навстречу поцелую, томно прикрыв глаза.
— Что за черт?
Леон резко сел, и Хелен обиженно застонала. Раздалось приглушенное шутливое рычание, и маленький Николас взобрался на кровать.
— Хелен, — мальчик обнял ее за шею, его лицо сияло. Едва она успела ответить на приветствие, Леон взял его на руки.
— Доброе утро, Николас, — сухо сказал он, прижимаясь к темной макушке губами. — Нам с тобой, молодой человек, нужно поговорить. Первое правило — ты не должен врываться в нашу спальню на рассвете. Понятно?
— А что ты делаешь в кровати моей Хелен? — спросил Николас.
— Мы супруги, а супруги должны спать в одной кровати.
— А почему я не могу приходить утром?
Хелен посмотрела на Леона и спрятала улыбку. Он выглядел невероятно привлекательным в лучах раннего солнца: взъерошенный, с нелепо натянутым на бедра покрывалом.
