Бросаю взгляд на широкую кровать с балдахином, огромное окно, трюмо, зеркало. Тут даже есть что-то из косметики, но мне это не понадобится, потому что я не люблю краситься, и открыто признаю, что делать этого я не умею вовсе.
Сажусь на изогнутую бархатную тахту в углу.
На тюрьму это не особо то и похоже, вот только внутри все сжимается от того, как сильно мне бы хотелось сейчас оказаться в своей обшарпанной комнате в коммуналке со старыми обоями и полуразвалившимся шкафом.
Возле трюмо замечаю еще одну дверь и поддавшись любопытству, заглядываю туда.
– У меня есть личная ванная? – спрашиваю я у пустой комнаты. На секунду в душе даже взбунтовалась радость. Все-таки когда ты несколько лет делишь унитаз с пятью соседями, личная ванная не может не радовать.
Кладу руку на живот, который протестующе урчит, требуя пищи. За последнюю пару недель мой аппетит усилился вдвое, а то и в трое. Но поскольку до ужина времени еще полно, я спешно скидываю с себя старый свитер и джинсы и с наслаждением встаю под теплый душ."
"Вдоволь расслабившись под теплыми струями, я отыскиваю на одной из полок пушистый белый халат и укутываюсь в него. Одеяние достает мне до пят и явно рассчитано на людей слегка повыше, но мне плевать, красоваться не перед кем.
Уже через секунду я застываю посреди ванной комнаты, в панике уставившись на дверь.
– Что Вам здесь надо!? – я готова кричать и кое-как сохраняю остатки самообладания.
Отец Дениса спокойно стоит в дверном проходе, облокотившись о косяк. Презрительный взгляд блуждает по моему, укутанному в халат, телу.
Как давно он тут стоит?
Господи, он видел меня голой?
Стыд приливает к щекам, окрашивая их в пунцовый цвет.
– Что мне надо в своем доме? – мужчина сложил руки на груди. Тон его голоса убийственно – спокойный.
– Ваша экономка сказала, что это моя комната. – от волнения мой голос снова охрип.
– Это не отменяет того факта, что комната находится в моем доме.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю, в попытках успокоить грохочущее сердце.
Для него это в порядке вещей? Вот так запросто войти в ванную к почти незнакомой девушке?
– Послушайте, – я усилием воли беру себя в руки. – Не знаю, что Вы там себе надумали, но я согласилась только на то, чтобы выносить ребенка. И это не дает Вам никакого права вторгаться в моё личное пространство и… и…
– Ты очень худая. – жестко перебивает меня Евгений Сергеевич и я готова закрыть лицо руками от стыда. Как он посмел рассматривать меня!? – С этого дня питаться будешь пять раз в день. Спать не меньше восьми часов в день. Гулять не меньше часа, поняла?
Я хлопаю глазами.
– Мне можно гулять?
– По территории возле дома, да. – он вновь ухмыляется. – Отсюда тебе не сбежать. Попытаешься – больше из комнаты не выйдешь.
Киваю.
