И в архиве студии в одном из альбомов точно есть портрет Глории. Хотите посмотреть?

– Хотим! – тут же кивнул Алекс.

– А можно мне уже уйти? – с надеждой поинтересовался Верн.

– Иди, – кивнул Макс. – Только больше не убегай от нас. Возможно, мы еще зададим тебе пару вопросов.

Верн тут же испарился. А профессор Жеводан повел юных Созерцателей в художественную студию, расположенную на последнем этаже главного здания школы Эмбера, под самой крышей. Вскоре они оказались в просторном светлом помещении с большим, во всю стену, окном. На высоких стеллажах вдоль стен стояли толстые альбомы с набросками и эскизами. Окинув полки задумчивым взглядом, профессор решил начать с верхних полок. Он подтащил к стеллажу лесенку и залез на самую верхнюю ступеньку.

– Кажется, нужный альбом где-то здесь. Они рисовали эти портреты не так давно…"

"Потянув за крайний альбом, Мартин Жеводан вдруг потерял равновесие и полетел вниз. Сразу несколько фолиантов свалились за ним следом. Макс едва успел подхватить профессора, а секунду спустя их буквально завалило рисунками, разлетевшимися по всей студии.

– Вот незадача! – расстроенно воскликнул профессор. – Лучше нам прибраться, пока учитель рисования не заметила. Иначе она больше ни за что не пустит меня сюда! Помогите-ка мне.

Они принялись собирать рассыпавшиеся рисунки и складывать их обратно в папки. Поднимая с пола листы ватмана, Алекс продолжал тайно надеяться, что его Глория не имеет никакого отношения к пропавшим девушкам. Это просто не укладывалось в голове.

Но тут Камилла схватила один из портретов.

– Это она! – воскликнула девушка. – Сомнений нет! Посмотрите, как похожа!

И действительно, сходство было просто поразительным.

– Черт! – в сердцах бросил Алекс. – Если она одна из пропавших…

– Вы и правда ее знаете? – разволновался профессор. – Видели ее? Говорили с ней? Она жива?

– Жива, невредима и отлично себя чувствует! Не так давно мы познакомились с ней в Норд– Персивале.

– Но… я не понимаю, – опешил Мартин Жеводан. – Это ведь так далеко отсюда. Почему она сбежала, не сказав никому ни слова?

– Хотел бы и я это знать, – мрачно изрек Алекс. – Не люблю, когда знакомые хранят от меня какие-то секреты. Ни к чему хорошему, как правило, это не приводит.

– А я хотел бы узнать кое-что другое, – произнес Макс, разглядывая еще один портрет, только что поднятый с пола.

– Что там у тебя? – спросила Камилла.

Беркут молча взглянул на друзей, затем показал им рисунок.

Камилла онемела. Алекс, напротив, громко и смачно выругался.

С пожелтевшего от старости рисунка на них смотрела совсем юная худенькая девушка с длинными темными волосами. В нежном, почти детском личике угадывались черты Корделии.

– А эта здесь откуда? – поинтересовался Алекс.