Значит, приехал за ней, несмотря на фортель Любы. Что ж... лишний повод обрадоваться тому, что она сделала правильный выбор.

- На Луну я улечу, если вдруг Аркаша от меня откажется, - мрачно констатирует дочь, стирая злые слёзы.

- Правильно, - поддакивает Надя, идущая в сторону выхода из кухни с чашкой чая и шоколадкой. - Лучше на Луну, чем снова в нашу комнату.

Снова разливается молчание. Люба шмыгает носом, Казанский, распрямившись, стоит напротив неё - он никогда не знал, что делать, когда его девочки плакали. Просто был рядом, как сейчас. И это неизменно

- двадцать лет ребёнку или два.

Просто нужно дать ему знать, что родители поддержат и помогут - плохо ли ему или хорошо.

-Так, а что с рестораном? Вы утрясли все вопросы?

Я беру с подоконника блокнот, открываю на отмеченном закладкой месте и начинаю изучать список ресторанов, которые выбрали для банкета в качестве подстраховки. На самом же деле почти ничего не вижу из-за того, что всё расплывается перед глазами. С годами я стала сентиментальной.

- Мам... не сыпь мне соль на перец...

- И всё же? Ресторан подтвердил банкет?

-Да.

- Вот и славно.

А теперь беги вниз, садись в машину Аркаши и поезжайте готовиться к свадьбе.

- Он здесь?

Этот вопрос больше похож на вопль. Люба подрывается с места и мчится к окну, выглядывает во двор, и я снова улыбаюсь, когда вижу, как на лице дочери появляется облегчение.

- И давно?

- Ну минут десять точно. А так - не знаю, не видела.

- Почему ты мне не сказала? А вдруг он бы уехал?

Люба мчится обратно в прихожую, куда следом за ней выходит Казанский. Они о чём-то тихо переговариваются, через пару минут за дочерью закрывается входная дверь.

Алексей возвращается в кухню, встаёт позади меня так привычно и по-родному узнаваемо и мы просто молча смотрим на то, как Аркадий выходит из машины, как они о чём-то говорят с Любой. Давно ли я вот так же смотрела из окна, названивая дочери каждые три минуты, когда она начала одна возвращаться из школы? Кажется, это было вчера, на деле же - уже прошло лет пятнадцать. Наконец, Аркаша крепко обнимает Любу, открывает перед ней дверцу машины, она садится в неё, и они уезжают.

Поворачиваюсь в руках мужа и киваю уверенно:

- Он бы не уехал.

С набережной в открытое окно ресторана долетает свежий ветер. Он треплет лёгкие занавеси, которые взмывают вверх и опускаются мгновением позже.

Сегодня мы празднуем свадьбу Любы, и она кажется мне какой-то совершенно иной, отличающейся от тех торжеств, на которых мы уже успели побывать. Вроде всё то же самое, что и всегда - роспись в зале с вычурным потолком, где все сидят на скамейках и ждут, когда можно будет подойти и поздравить молодых. Прогулка по центру Питера, где Люба и Аркаша выпускают в небо голубей.