И точно - стоило мне посмотреть на него, как по ответному взору прочла столько всего, что едва удержалась, чтобы не сбежать.
Сначала он инстинктивно шагнул в мою сторону, но остался на месте. После - на лице его появилась улыбка удовлетворения, а следом за ней - глаза вновь потемнели, как тогда, в баре. Гадать относительно того, понимает ли он, что перед ним толстушка-секретарь, над которой он потешался год назад мне долго не пришлось.
- Ну, Веру Васильевну ты знаешь, - улыбнулся мне мой босс, и глаза Казанского стали округляться.
Что ж, не зря же я изводила себя диетами и спортом весь минувший год, чтобы сейчас сидеть и тушеваться от присутствия Алексея?
Грациозно поднявшись из-за стола, я подошла к Казанскому, первая протянула ему руку и проговорила:
- Добрый день, Алексей Николаевич.
Он медлил с минуту, не меньше, и всё это время буквально испепелял меня взглядом. Что хотел им донести - я не знала. Могла лишь предполагать, что в голове Казанского наверняка не самые радужные мысли на мой счёт.
- Добрый день, Вера, - всё же ответил он низким, с хрипотцой голосом. И прибавил то, от чего у меня подкосились колени: - Буду счастлив вновь с вами поработать.
Часть первая
Глава 1
Правило первое: шоколадный торт прекрасно подходит для диеты, если его не есть.
Несколькими днями ранее
Я сидела на полу, разбирая свои старые дневниковые записи. Даже имея возможность набирать их в ноутбуке, сначала садилась за стол, доставала блокнот и писала в него, впоследствии перепечатывая информацию в текстовый редактор."
"“Первый день моей диеты. Вес - сто пятнадцать килограммов. Уже поняла, что каша из отрубей - полное дерьмо. На обед - немного спагетти, даже слишком немного, кусок отварной курицы, и какао с обезжиренным молоком.
Улыбнувшись, я отложила этот блокнот к ещё нескольким точно таким же, раздумывая, что с ними делать. По-хорошему, нужно было бы их выбросить, но у меня не поднималась рука. Здесь, в этих книжках с разноцветными обложками - был весь последний год моей жизни. Все мои стремления, провалы, попытки стать красивой, которые оканчивались ничем, и новые начинания, когда я понимала, что уж в этот раз я точно дойду до конца.
Мой отец, настоявший на том, чтобы я переехала в новую, более просторную квартиру поближе к работе, постоянно твердил мне, что я хороша и так, со всеми своими ста пятнадцатью килограммами веса. Я категорически была с ним несогласна, спорила, на что получала в ответ, что похудеть было бы неплохо, но если даже этого не случится, меньше любить меня от этого он не станет. Он, разумеется, и не стал, зато у представителей противоположного пола я вызывала лишь отвращение.
