Некоторое время Смит бродил вроде бы бесцельно, покуда не задержался на пару минут у букинистической лавки, потом улыбнулся чему-то и двинулся к метро, куда и спустился.
— А! — Голубые глаза Мавритании вспыхнули. — Как если бы он заметил, что за ним следят от института?"
"— Я знал бы больше, — сверкнул карими очами его соратник, — если бы мой идиот не упустил американца! Промедлил, прежде чем спускаться за ним. Он у меня еще поплатится, Аллах свидетель!
Мавритания нахмурился.
— Что потом, Абу?
— Потом мы не могли отыскать Смита до самого вечера, когда американец явился к дочери Самого. Наш человек засек его — кажется, незаметно для Смита. Американец провел у нее в квартире почти четверть часа, потом они вместе спустились в лифте. Стоило женщине выйти, как на нее набросилось четверо. Настоящие профессионалы! Жаль, что не наши. Они вывели Смита из строя, отшвырнув в подъезд, а женщину уволокли. К тому времени, как янки пришел в себя, нападавшие уже затолкали дочь Самого в машину, несмотря на ее отчаянное сопротивление. Одного Смит убил, остальные скрылись. Американец обыскал убитого, забрал пистолет и скрылся прежде, чем прибыла полиция. У соседней гостиницы он взял такси. Наш человек проследил за ним до Елисейских полей, после чего умудрился потерять снова!
Мавритания кивнул почти довольно.
— Этот Смит... он не хочет связываться с полицией, подозревает за собой слежку, искусно уходит от нее, спокоен под огнем и неплохо стреляет. Я бы сказал, он не тот, за кого выдает себя. Как мы и подозревали.
— Он самое малое кадровый военный, — согласился Абу Ауда. — Но о нем ли наша главная забота? Что с дочерью Самого? Что за пятеро нападавших — в машине должен был оставаться водитель? Почему ты не озаботился судьбой дочери, покуда ее не похитили? Теперь она в руках неизвестных нам людей, явно опытных и хорошо обученных. Меня это тревожит. Что им нужно? Кто они? Опасны ли?
Мавритания улыбнулся.
— Аллах ответил на твои молитвы. Это наши люди. Я рад, что ты одобрил их работу. Очевидно, я поступил мудро, наняв их.
Фулани прищурился.
— Мне ты не сказал, — хмуро заметил он.
— Обо всем ли гора говорит ветру? Тебе не следовало знать.
— Со временем стихии разрушают и гору.
— Смири свой гнев, Абу Ауда. Я не хотел оскорбить тебя. Мы давно и плодотворно трудимся бок о бок. Ныне наконец-то мы готовы открыть миру истину ислама. С кем еще я мог бы разделить эту радость? Но если бы ты знал, что я нанял этих людей, ты пожелал бы оказаться в их числе, а не рядом со мною. А ты нужен мне, и ты это знаешь.
— Пожалуй, ты прав, — неохотно буркнул Абу Ауда, но лицо его немного посветлело.
— Разумеется. Хорошо, вернемся к этому американцу, Джону Смиту. Если капитан Боннар не ошибся, Смит не является агентом известных нам спецслужб.
