9
0
Митяй опасался, что не выдержит, захлебнется, перестанет различать, где его фантазии, а где реальность.
Вот он один с ней в комнате уже, это фантазия или уже реальность?
Вот он целует ее, так долго, так сладко, что внутри все ноет и сворачивается в спираль, это что? На самом деле происходит или только в мечтах?
Вот она стонет, стонет еще нежнее, еще чувственнее, чем ему воображалось, и кожа у нее такая гладкая, такая отзывчивая, так легко на ней остаются следы от его пальцев…
СТОП!
Это, бля, реальность! Реальность!
Они одни в комнате, девочка в его лапах, стояк у него в штанах.
И кавардак в голове!
Митяй притормозил, жадно разглядывая так легко доставшееся ему чудо.
Нежная, неопытная совсем.
Может, и пила-то в первый раз, мышка библиотечная.
И хочет его.
Видно, что хочет, а не просто позволяет себя лапать.
Стонет так, что крышу нахрен сносит!
И все можно, ему вообще все можно!
И он последней тварью будет, если сделает то, чего так хочет. Воспользуется ситуацией.
Потому что с ней нельзя, как с последней шмарой, после двух часов знакомства.
Потому для нее это в первый раз.
Не такой должен быть первый раз у такой девочки.
У такого ангела.
У такой ведьмочки с бездонными омутными глазищами.
Митяй, пересиливая дикое возбуждение, осторожно обнял ее, уложил пушистую голову себе на плечо, поцеловал в висок.
Девочка застонала чуть возмущенно, явно желая продолжения, но затем затихла, уткнувшись ему в грудь, и счастливо засопела.
Невероятно трогательная и красивая в своей невинности.
Митяй полюбовался на нее, погладил, поцеловал в беспомощно раскрытые губки, последним усилием воли отрываясь, показывая взбесившемуся организму, кто здесь, блядь, хозяин.
Выбрался с узкой общажной койки и, предварительно закрыв за собой дверь, умотал в сторону туалета.
Кто хозяин, он организму, само собой, показал, но вот с болезненным стояком, буквально разрывавшим джинсы, надо было что-то решать в срочном порядке.
3
Кристина сгрудила на кухне грязные подносы, устало уселась на табуретку, привалившись ноющей спиной к холодильнику.
Смена сегодня была на редкость тяжелая, двое поминок, какие-то банкеты… И куча родственников хозяина, забегавших перекусить на халяву. Они требовали к себе королевского отношения и никогда не оставляли чаевых.
– Кристина, – на кухню зашло сначала пузо хозяина, а потом и он сам. – Не сиди, там чуть клиент не убежал, не заплатив! Хорошо, его Ашотик остановил! Поблагодари его, не забудь!
Кристина подхватилась и пошла в зал. Поблагодарив Ашотика младшего, громилу выше двух метров ростом, улыбкой, она, оглядевшись, направилась к новым клиентам, только что севшим за дальний столик в угловой нише.
Мужчины, спокойно сидящие и оглядывающие небогатую обстановку шашлычной, относились к категории опасных.
