Пулеметные очереди стали реже, но легче от этого не стало, очень уж близко они трещали…

Из овального, забранного решеточкой динамика раздался громкий, незнакомый голос, старательно выговаривавший слова по-английски с жестяной бесстрастностью робота:

– Внимание, русское судно! Внимание, русские! Ваш сигнал принял, меняю курс! Постарайтесь продержаться, поднимаю дежурное звено. Я – Эркюль, Эркюль! Постарайтесь продержаться, звено в воздухе! Шесть, два, шуан, шесть, два, шуан, я – Эркюль, я – Эркюль!

Ближе к корме раздался грохот, судно сотряслось.

– Шуан, два, шесть, шуан, два, шесть! – закричала Мадлен в микрофон что-то непонятное. – Шуан, два, шесть!

– Роджер! – каркнул жестяной голос. – Роджер!

Она выпустила микрофон, перевернулась на спину, раскинула руки и улыбнулась так безмятежно, словно валялась на пляже, а не под прицельным огнем.

– Что это за субъект? – прижавшись щекой к прохладной стали автомата, спросил Мазур.

– Эркюль? – Мадлен смотрела на него, все так же улыбаясь, у нее лицо стало совсем прежним, красивым и азартным.

 – Это не человек, Сирил, это корабль… Все в порядке… Все… Это и называется – кавалерия из-за холмов…

Отчаявшись что-либо понять, Мазур прислушался. Не сразу сообразил, что тишина означает то ли передышку, то ли… Вскочив на корточки, кинулся было наперерез Мадлен, но она уже достигла стены, прижалась к ней, осторожно выглядывая в иллюминатор. Азартно выдохнула:

– Ага! Забеспокоились, перехватили разговор, быть может…

Мазур, соблюдая все предосторожности, выглянул в круглый железный обод, по краям усеянный острыми треугольничками выбитого стекла.

«Прекрасная герцогиня» была кабельтовых в двух. Она все еще шла параллельным курсом, с некоторым опережением, но полоса воды меж двумя судами вроде бы расширялась… Люди у пушки и пулемета стояли неподвижно, задрав почему-то головы, только одна фигура, чем-то смутно знакомая, прямо-таки металась меж ними. Рация за спиной работала вовсю. Сквозь непонятную французскую скороговорку, сквозь далекую перекличку на русском прорвался тот же жестяной голос:

– Внимание, судно «Прекрасная герцогиня»! Внимание! Говорит военный корабль Французской республики «Эркюль»! Ваши действия признаю пиратскими, требую немедленно лечь в дрейф, иначе будете потоплены!

Потом с неба обрушился шелестящий гул, крепнувший с каждой секундой.

Не рассуждая, Мазур кинулся следом за Мадлен на палубу, хозяйственно прихватив автомат. Под ногами хрустело стекло, трещали щепки, стена напротив двери на палубу вся в выбоинах от крупнокалиберных пуль.