Хороший вариант предусматривает возврат оружия мне. А то мало ли.
Капитан криво усмехнулся, осмотрел пистолет и тоже сунул в кобуру. Вернулся за стол, сел. Максим сел на своё место.
— Продолжим, — сказал Дондыш, как ни в чём ни бывало. — Мы остановились на том, как вы угнали немецкий транспортный самолёт Ju 52. Расскажите об это подробнее. И ещё. Что такое штрафбаты?
Упс, прокол, подумал Максим.
— КИР, — мысленно позвал он. — Когда создали штрафбаты?
— В конце июля сорок второго года, — ответил его неизменный и точный советчик. — После появления знаменитого приказа № 227 «Ни шагу назад!».
— Понял, спасибо."
"— Это я только что придумал, товарищ капитан государственной безопасности, — сказал он, уверенно и весело глядя в водянистые глаза Дондыша. — Согласитесь, что расстреливать трусов и прочих оступившихся военнослужащих перед строем — не слишком хорошая практика. Лучше отправлять их в специальные подразделения, чтобы смывали вину кровью. Так что дарю идею, авось пригодится.
— Хм, — сказал Дондыш и задумчиво почесал кончик носа. — Запомню, спасибо.
Потом подумал и добавил:
— Странный вы всё-таки человек, товарищ младший лейтенант Свят. Очень странный.
Заночевал Максим тут же, в штабе дивизии. Ему выделили свободную койку в комнате, где спали трое красных командиров из оперативного отдела штаба дивизии: старший лейтенант, капитан и майор.
— Займёте койку начальника, — улыбнулся по этому поводу майор-оперативник. — Подполковника Саломатина. Он в городе ночует. Цените.
— Ценю, — улыбнулся в ответ Максим. — А скажите, товарищ майор, пожрать здесь раздобыть ничего нельзя? А то допросить-то меня допросили, а вот покормить забыли. Или я слишком наглею?
— Нормально, лейтенант, — сказал майор. — Мы всё понимаем. Ну-ка, товарищи командиры, — обратился он к сослуживцам, — соберём на стол, что бог послал. Окажем кавалерийское гостеприимство.
Бог послал товарищам кавалеристам буханку чёрного ржаного хлеба, шмат сала, две луковицы и три банки мясных консервов. Майор кивнул старшему лейтенанту, и тот поставил на стол флягу и четыре гранёных стакана.
Разлили водку.
— Ну что, за победу, — коротко сказал майор.
Сдвинули кружки, выпили, закусили.
Оперативники ели мало, они успели поужинать, а вот Максим наворачивал вовсю. Только сейчас он понял, как проголодался. Сказывалось ещё и то, что при выходе из окружения с едой был большой напряг. Кабанье мясо, конечно, помогло, но его всё равно не хватило.
Разлили по второй.
Майор поднялся.
— За здоровье товарища Сталина, — провозгласил он торжественно.
Максим вспомнил партизанский отряд, Нечипоренко и Сердюка, как сидели в командирской землянке и пили трофейный коньяк. Неожиданно, до сердечной судороги, захотелось увидеть Людмилу.
