Обнимала отца, который за это время обзавелся серебристой сединой на висках и усталыми лучиками в уголках глаз. Гладила мамины руки, такие тонкие и чуткие. И говорила и никак не могла наговориться с сестрой.
Рона подросла за три года и уже была девицей на выданье, а еще неожиданно становилась все больше похожа на саму себя. Что ж, возможно, это магия обряда перемещения душ так действовала. А может сама душа изменяла внешнюю оболочку под себя.
Еще через несколько дней прибыли родители Дайрена. Герцог Хьюго и леди Алисия были удивлены такими событиями, но искренне за нас порадовались.
Оставшиеся дни пролетели как один миг.
Я даже опомниться не успела, когда наступило двадцать третье августа. Счастливо улыбающийся отец вел меня под арочные своды храма Иланны, светлые, залитые солнечным светом.
Я шла к алтарю, глядя вперед только на одного человека, и понимала, как же сильно я его люблю.
Дайрен стоял у алтаря на возвышении рядом с отцом Климентом и едва заметно улыбался, с восхищением глядя, как я приближаюсь.
Сменив привычные брюки наемницы и простое платье кухарки на сияющий огнями подвенечный наряд, я чувствовала себя потрясающе. Платье из золотистой фаэрунской парчи, тонкой как шелк и такой же дорогой.
- Согласие новобрачных получено. Объявляю вас мужем и женой! - торжественно объявил отец Климент, а после как-то хитро улыбнулся и добавил. - Да пребудет с вами благословение богини, дети мои!
Хлынувший с потолка свет был неожиданным. Мягкий и теплый, он обволакивал словно кокон, дарил ощущение какого-то неземного счастья. Свет исчез, а на тыльной стороне наших ладоней отпечатался солнечный диск, который растаял через пару секунд.
Еще четверть часа мы принимали поздравления. Первым подошел Император Брендон, который тепло поздравил, от души обнял меня, пожал руку Дайрену и, сославшись на дела, почти тут же ушел телепортом. Следом поздравили наши родители. А после началась вереница гостей. Маркиз Вингардо и те самые служащие Инквизиции, которые были с нами во время злоключений на балу. Таша с Ратторном и Филом.




