Да, она его пожалела! И не волновало тогда, что это не модно, и что так никто уже не поступает в больших городах. Ее до дрожи в руках возмутило, что люди просто шли мимо упившегося вусмерть человека, и не обращали никакого внимания на его попытки усесться за руль! Равнодушие… Преступное, фатальное, необратимое! Когда мы стали такими? Озабоченными собственной жизнью настолько, что перестали замечать окружающую действительность? Людей, нуждающихся в помощи, или, на худой конец, в добром слове, события, требующие нашего вмешательства… Иногда Юльке казалось, что бурно развивающиеся процессы глобализации по-настоящему глобально изменили разве что человеческие представления о добре и зле.

И вместе с этим люди утратили частичку своей души. Ту, которая как раз отвечала за милосердие и сопричастность.

Мужчина завозился и, наконец, открыл мутные со сна глаза. А может, и не со сна, а от выпитого. Кто знает?

- Ты кто? - Хриплый, как будто сорванный голос. Зашибись! Вопрос на миллион.

- Меня зовут Юля. Вы вчера перепили немного, и… вот. - Ну, да, она в курсе. Объяснение так себе…

- Мы что, тра*ались, что ли? Я резинками хоть озаботился?

Юлька вспыхнула! А так ей и надо… Нашла себе приключения на нижние девяносто.

Ну, ладно… Ладно! Девяносто пять! Она была девушкой с формами! Пока Юлька пыталась прийти в себя после наглого вопроса мужчины, тот закряхтел и попытался привстать.

- Твою бабушку! Что ж так хреново-то?!

- Пить меньше надо, - неприветливо буркнула Юлька, а потом не удержалась и добавила язвительно: - Кстати, по этой же причине, мы вряд ли смогли бы потрахаться, даже если бы я с какого-то перепугу позарилась на ваше бренное тело.

Мужик хмуро на неё зыркнул и со стоном упал на подушку. Так тебе, голубчик! А ты чем думал, когда столько в себя вливал?!

Олег снова застонал. Голова болела нещадно, и страшно мутило. Он не припоминал, чтоб когда-нибудь до этого ему было настолько хе*ово. Наверное, потому, что до вчерашнего дня никогда столько не пил. И толку, что алкоголь был хорошим? Когда его выпито СТОЛЬКО, качество пойла отходит на второй план. Хреново будет - без вариантов. Черт, нужно выбираться из этого бабского царства. Почему бабского, Олег и сам не понял.

Окружающую обстановку он вообще видел плохо. Точнее, даже не пытался ничего рассмотреть. Лежал с закрытыми глазами, страдая светобоязнью. Такое с ним тоже случилось впервые. До этого он, конечно, выпивал, но чтобы так… Вспоминать, и то было противно. Его мутило буквально от всего. И даже хорошо, в общем-то, пахнущее постельное белье – раздражало невероятно. Как он здесь вообще очутился? Вспоминай, Олежа, вспоминай… Что это за краля рядом? А ведь говорит, что не было у них ничего.