Так один раз прогнав всех желающих через терминал, можно было затем избежать затора с долгими выборами на месте — каждый шёл уже зная, что именно попросит у машины.
Были и другие предосторожности, которые я, на всякий случай, запоминал. К примеру, терминал был незнакомым и выглядел не очень надёжно, но Конрад заверил, что в данном случае если бы оно работало со сбоями, то усройство обязательно бы об этом предупредило. Таковы правила.
Но оставался ещё вопрос с болью и безумием. К примеру, добрая половина запретных зелёных терминалов утверждали, что процедура безопасна. Но почему-то по итогу оказывалось, что это совсем не так.
Этот момент обойти было очень сложно. Понятное дело, рядом была команда лекарей на случай ранений и смерти. Да и заклинание обезболивания входило в стандартный набор большинства лекарей. Так что большинство физически неприятных особенностей модификации проблемой не были.
А вот для вопросов нежелательного влияния на мозг простых решений нет. У Гильдии был специальный человек с необычным эфирным модом, который позволял ему автоматически преобразовывать и восстанавливать тело при сильном влиянии на мозг. Сперва модификацию проходил он, а затем, убедившись, что с ним всё в порядке, все остальные.
Метод мне не понравился, но другого нет, да и парень был не против. Но то что такая огромная организация не придумала ничего лучше для проверки опасности терминала… ну такое себе. Получается, без этого парня ничего с новым терминалом никто не сможет проверить этот момент. С другой стороны, у Лиги и такого метода нет, а Свора решает вопросы… как Свора. Суют какого-то бедолагу и желают удачи. Наверное.
Мне наблюдать за тем, как выписывают всем способности, было скучно.
— Жалеешь, что не прошёл модификацию раньше, когда был тут впервые? — спросил я у Ильгора, просто чтобы заполнить паузу. — Видишь, вроде бы всё безопасно.
— Ну, для начала, живым из него пока ещё никто не вышел. Во-вторых, я не собираюсь проходить эволюцию, а потому экономлю встройку модов. И в-третьих, я хожу только в те терминалы, которые есть в записях моего отца. Поэтому до сих пор жив и не хожу с членом на лбу.
— Воу. А бывали случаи?
— Ну, такой треш только корректор при ошибке эволюции сделать может. Обычно терминал не трогает то, что не указано в описании. Но если ты вставляешь фрагмент от зверушки с такой физиологией — стоит предполагать возможность определённых последствий. Отец как-то рассказывал о кунсткамере. У вас всё ещё есть отдельный район для жертв дерьмовых модов?
— Если честно, я мало ходил по городу, — признал я. — Мне там совсем не понравилось.
— Да, он так же говорил. «Пропащее место» по его словам.
— Лучше скажи, с чего такая спешка с походом.
