Планировала осмотреться сначала хорошенько, разобраться…
Дура! Теперь сиди тут и кори себя за излишнюю мнительность. Нет. Я больше так не могу!
Остальные девушки сбились в тесный кружок и что-то тихо обсуждали между собой. Меня они еще сторонились, в силу моего статуса или расы, не могу сказать.
Я потихоньку начала отползать в самый темный угол. Знаю, что это глупо и безрассудно, но я умру здесь скоро от неизвестности. Мне просто необходимо узнать, что с отцом все в порядке и он цел и невредим после нападения.
За пологом все спокойно, я слышу как мирно переговариваются наши люди, обсуждая произошедшее. Ничего ведь не случится, если я чуть раньше покину убежище. На нервы я не жалуюсь и видом крови меня не испугать, а тварей я уже насмотрелась и в наших ужастиках. Не думаю, что здесь что-то страшнее будет. Тем более они все уже мертвы и не опасны.
Повезло, что мое тело еще практически не округлилось, выскользнула я из повозки гибкой ящеркой и присела возле колеса, осматриваясь."
"Сумерки давно сменились сырой ночной мглой. В багряных отблесках костров деловито сновали воины, оттаскивая большие бесформенные туши за границу света, подальше от стоянки. Для них эта схватка уже осталась в прошлом, жизнь продолжалась, то тут, то там слышался смех и грубоватые шуточки на тему кто как сперва едва не обделался от одного вида чудовищных тварей и как потом отплатил гадинам за это. Кто-то уже занимался обустройством лагеря, натягивая шатры. На некоторых кострах успели установить котелки и начать готовить ужин. Все чинно и мирно. Странно, что остальных девушек не позвали на помощь.
Но где же гоцарг? Я еще раз обежала глазами темные силуэты и его не обнаружила. Не паникуем, просто поищем в другом месте. Стараясь держаться в тени, двинулась короткими перебежками в сторону, где было наиболее многолюдно. Подобраться вплотную я смогла только, забравшись под одну из повозок. В темноте, да еще за массивным колесом меня можно было разглядеть только в приборы ночного виденья. Я еще раз более спокойным взглядом оглядела толпу, но отца среди воинов так и не нашла. А вот голос его услышала. И совсем близко. Фу-ух! Жив! Облегченно привалилась к железному ободу.
Знакомая тяжелая поступь, и точнехонько возле моего укрытия останавливаются массивные высокие сапоги. Рядом пристраиваются еще одни более грубой отделки. А я вместо, того чтобы тут же вылезти и обозначить свое присутствие, мешкаю и рефлекторно замираю на месте. А потом мне становится стыдно за свою выходку (как дите малое поддалась своим хотелкам) и я решаю подождать, когда отец останется один, чтоб не позорится перед кем-то посторонним. Достаточно с меня будет и его разочарованного взгляда.
- Сколько раненых? – усталым голосом вопрошает отец.
