6
0– Не стоит нас провожать, дорогу я помню, – едва различимо шепнула: – Останься, – а затем уверенно покинула переговорную, слыша за спиной знакомые шаги наставницы."
"Я чувствовала, как неотвратимо наступает откат: перенервничала все же дико. Настолько, что даже не в состоянии испытать торжество от заслуженной победы. И теперь главное – дойти до машины. Вряд ли, конечно, после устроенного представления старик Пожарский решится на применение силы. Но кто знает, что у него в голове? Расслабляться уж точно рано.
Глава 3
Московский особняк барона Росса
Сгорбившись, Константин обессиленно сидел на полу.
Барон с трудом поднял тяжелую голову и медленно огляделся. В его прежде уютной спальне царил безобразный кавардак, а в стене зияла большая квадратная дыра. Нахмурившись, мужчина всмотрелся в слабо освещенный сад. В памяти постепенно всплыло, как он походя разгромил комнату и выломал стеклопакет.
Все же сорвался. Пусть ненадолго, но это плохо. Очень плохо.
Костя поморщился. Бесконечно долгие часы дичайших мучений он скрипел зубами от боли, но контролировал себя, а тут на тебе – сюрприз. И не сразу вспомнил, что разбушевался.
Подобного впредь нельзя допускать: в особняке двое мужчин и женщина, на территории – воины рода Росс. Вредить своим людям барон не желал, но в первую очередь тревожился о любимой. Упрямо глуша их ментальную связь, он постоянно твердил одно и то же: «Влада не должна чувствовать мою боль! Не должна!».
Костеря себя на чем свет стоит, темный маг выпрямился, бесцельно заскользил взглядом по изувеченной мебели. То и дело в поле зрения попадали непонятные, словно пропущенные через мясорубку фрагменты. Ничем иным, кроме как обломками навороченной медицинской техники, это быть не могло.
Да уж. Остается надеяться, что эскулапы догадались удаленно дублировать информацию со своих приборов, иначе питерский вирусолог Алевтине весь мозг вынесет. Любит Павел Андреевич поворчать.
Константин прошелся по помещению, внимательно осматриваясь. В какой-то момент замер, затем резко шагнул вправо, с легкостью откинул здоровенный кусок кровати и бережно выудил из-под обрывков постельного белья слегка помятую фотографию. Осторожно разгладил бумагу тыльной стороной ладони, стараясь не повредить снимок острыми черными когтями. И пусть это была всего лишь распечатанная на цветном принтере картинка из сети, но для Кости – бесценная реликвия.
С безграничной тоской барон погладил пальцами лицо Влады.
