— Жалею только об одном — никогда не узнаю, являетесь ли вы моей истинной парой, — вздохнул дракон обречённо. — Прощайте, кенарина.

Алмандо развернулся и вышел из мастерской. От сердца отлегло после разговора, и чувство вины почти исчезло. Всё же Алонсо хороший парень, хоть и самовлюблённый дракон. Его однозначно ждёт большое будущее. Но пора было идти домой и готовиться к ритуалу.

Я ждала встречи с инквизитором, надеялась, вдруг забежит проведать меня, но он, видимо, был занят расследованием в академии, допрашивая педагогов.

— Серафима, — позвал меня Феликс, когда я уже стояла на пороге, — удачи тебе, девочка.

— Спасибо, — улыбнулась я, открыв дверь.

— Кенарина Пилар, мы проводим вас до площади, — раздался дружный хор двух охранников. — Там уже развели костёр.

Подняв голову, я увидела пылающее зарево со стороны главного корпуса.

— Уже начали? — удивилась я, шагнув на дорожку.

— Да, привели педагогов, которых подозревают в участии в заговоре, — хмыкнул идущий слева мужчина.

— Половина из них сразу же согласилась на сотрудничество со следствием, только бы не идти на костёр инквизиции, — добавил другой возбуждённо.

— Бласа Азерто поймали? — беспокоилась я.

— Нет. Ушёл, гад, за грань, — сплюнул первый охранник. — Тени уже не смогли за ним следовать.

— Плохо, — нахмурилась я. Значит, Росита в опасности.

— Не переживайте, рано или поздно всё равно попадётся, — попытался успокоить меня второй.

Дальше мы шли молча. Пламя я увидела ещё издалека. Прямо в центре площади полыхал рыжий огонь, и языки его взлетали высоко над головами присутствующих.

Вся академия собралась здесь: студенты, преподаватели, охранники выстроились по периметру, оцепив площадь.

— Росита, — меня обняли за плечи, прижав к мужской груди.

— Дэмиан, — ощутила я знакомый аромат сандала.

— Как ты? Всё хорошо? — ласково спросил он, обойдя меня. И я увидела его взволнованное лицо.

— Не переживай, всё в порядке, — выдохнула я, взяв его за руку.

— Блас сбежал, — скривился он, — но я обещаю, что поймаю его.

— Я знаю, — сжала легонько его пальцы.

— Ты первая пойдёшь в огонь. Не хочу, чтобы ты видела, как эти, — он покосился на пленных, — будут гореть. Кое-кто отказался давать показания: надеются, что огонь освободит их чёрную душу от более страшной казни.

Я поёжилась. Он прав, на такое смотреть я точно не жажду.

— Вызывается для проверки кенарина Пилар! — торжественно объявил принц. Я только сейчас увидела его — он стоял в красной мантии возле костра, подняв руку, затем повернулся и указал на меня.