Только что им рассказали, что они были похищены магами, потом их почти обманом лишили магии, стёрли память.

Им сказали, что их дочь и внучка стала вампиром.

Невеста главы государства в другом мире.

И уедет в этот другой мир на ПМЖ.

Куда они тоже могут переехать при желании.

А теперь им надо выразить какое-то отношение к происходящему, ведь такое игнорировать невозможно. Нельзя.

– Боря, – зовёт бабуля. – Нам всем нужен тост. Срочно.

– А? – дедушка отрывается от попыток засунуть Цезаря в хрустальную стопку.

– Всем нужен тост, – взмахом руки указывает на сидящих бабуля.

– Сейчас! – дедушка оставляет мою окосевшую саламандру в покое и уносится в их с бабушкой квартирку – к серванту со стопочками.

Его топот – единственные звуки сейчас.

Мы продолжаем молча друг на друга смотреть.

– Сейчас-сейчас! – дедушка прибегает со стопками на всех и запасным штофчиком.

Разливает всем по порции.

– Ну, тост за здоровье! – он вскидывает стопку и с шумным «хе!» выдувает свою порцию, закусывает пирожком.

Все следуют дедушкиному примеру, даже я, хотя до этого мне обычно не наливали, не такое крепкое точно.

– С этим надо переспать, – задумчиво выдаёт бабуля. – Утро вечера мудренее."

"– А у меня клиентка через пятнадцать минут, – вздыхает мама. – Мне надо сосредоточиться.

– А я бы сначала проверил эту поганку бледную, – сурово смотрит на Санаду папа, – прежде чем нашу Клёпочку ему доверять.

У Санаду брови ползут на лоб.

– Пап, а ничего, что я теперь тоже такая же бледная? – покачиваю пирожком.

– Клёпочка, тебе бледность идёт, – папа не сводит взгляда с Санаду.

Самое забавное: Санаду благодаря менталистике и вампирской силе может пройти любое испытание, а папа наверняка уводит его прочь, потому что чувствует желание мамы и бабули поговорить со мной наедине, но разговор наедине всё равно не будет секретом для Санаду, потому что он менталист.

– Готов приступить к испытанию меня на годность в мужья, – Санаду опять улыбается во все зубы. – Но у меня будет одно условие.

***

Дверь за папой, дедулей и Санаду закрывается, а я прямо физически ощущаю, как на мне скрещиваются взгляды мамы и бабули.

– Но почему во Франции? – удивлённо уточняет бабуля.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Возможно, реклама о свадьбе во Франции когда-то ему в душу запала.

– А не кажется тебе подозрительной поспешность, с которой он хочет на тебе жениться? – интересуется мамуля. С подозрением таким задумчивым.

– Ну, он же старше, – предполагаю я. – Нагулялся, остепениться хочет.