Старший разворачивается, подставляя под удар золочёные рёбра, а Арендар его подпирает и впивается когтями в землю. Даже так удар Дегона отталкивает их на несколько метров.

– С дороги! – Дегон снова врезается в братьев. – Не сметь вмешиваться!

ХЛОП! Подскакиваю от неожиданного звука. Переместившийся Эзалон сжимает моё плечо.

– Отойди от неё, – оскаливаются охранники.

Взгляд Эзалона останавливается на гримуаре. Щелчком пальцев он призывает его в свою руку.

В глазах резко темнеет, мир переворачивается.

И вот я уже стою в каком-то сумеречном помещении, а надо мной нависает побагровевший от ярости Эзалон.

– Валерия! – Стиснув зубы, Эзалон отступает и запрокидывает голову. – Я же просил, просил не высовываться, и ты обещала…

Жилки на его лбу и шее так бешено пульсируют, что, кажется, его сейчас хватит удар. Судя по цвету лица – точно хватит.

– Дышите глубже, – советую я. – Давайте: вдооох… выдооох.

От рёва драконов звенят стёкла. На краю поля зрения вспыхивает огонь.

Эзалон поднимает ладонь и как-то неопределённо ей подёргивает, а может, она у него просто трясётся.

Оглядываюсь по сторонам: мы в аудитории, полной столов тёмного дерева, рам с пяльцами и плакатов с видами стежков, узоров и разноцветными стрелочками. Некоторые из них показывают, как направлять иглу, но некоторые явно к этим движениям отношения не имеют.

За окном снова рычат.

– Не лезьте! – гремит Дегон. – Я ректор!

Подскочив к окну, вжимаюсь в холодное стекло: огромный красный дракон распахивает крылья. Чёрно-золотые драконы держатся вместе, скалятся.

– Валерия… – сдавленно бормочет Эзалон. Он сжимает гримуар, и тот с хлопком исчезает. – Как ты додумалась взять что-то из сокровищницы дракона? Нет, не говори! – он вскидывает руку, не давая ответить, хотя я и так не знаю, что сказать. – О твоём самоубийственном поведении мы поговорим позже. Где ложка? Где эта проклятая ложка?!

Сгорбившись, он тяжело дышит, протирает дрожащими руками покрытый испариной лоб.

– У кота. Кота из лавочки. Это он…

– Стоило догадаться, – цедит Эзалон и прикладывает ладонь к сердцу, растирает. Краснота лица сменяется бледностью. – А он тоже… нашёл…

– Может, вам к мисс Клэренс?

– Не сейчас, – Эзалон идёт на меня. – Нам надо срочно вернуть ложку.

– Да что в ней такого?

Пальцы Эзалона, сомкнувшиеся на моём плече, даже сквозь ткань кажутся слишком холодными. В глазах опять темнеет, мир переворачивается, и мы оказываемся перед магазинчиком мисс Глории.

– Дело не в ложке, в принцах. Дегон старый, он бы тебя лишь попугал, чтобы неповадно было, репутацию поддержал и угомонился, но молодые драконы… Они его до серьёзной драки разозлить могут, и последствия этого непредсказуемы.