Даже смерть брата принял как нечто неизбежное и устоял на ногах. Это уже случилось и моя задача, выяснить кто виноват и отомстить. А дальше - дожить свою жизнь и встретиться с семьей на небесах.

Сейчас же я впервые за долгое время что-то почувствовал. И мне это не понравилось. Как не понравился и тон, которым со мной говорила Нина.

- Давно Леша дома?

- С час. Сидит и делает уроки, как приличный ребенок.

- Узнай у своего приличного ребенка, где он бросил друга.

Нина замолчала. Я слышал как она шумно дышит, как будто у нее приступ астмы.

- Нина… - повторил я настойчиво, а повторять я не любил.

- Да здесь я, здесь.

- Где Леша оставил Давида?

- Не знаю я.

- Тогда я приеду к тебе домой и узнаю лично, но не обещаю, что эта беседа понравится тебе или твоему сыну, - от угрозы до исполнения меня отделял один шаг.

Я убеждал себя, что мое волнение это простой расчет. Давид - единственное слабое место Тиграна. И пока я не пойму, как мне выгодно разыграть эту карту, я должен держать все семейство Исмаиловых, то есть Мамедовых, у себя под боком.

Но по факту. По факту один неприспособленный к жизни, книжный мальчик пропал в незнакомом для себя месте по моей вине.

Тишина в динамике затягивалась.

- Понял, выезжаю, - прорычал я.

- Стой! - На том конце провода что-то со звоном упало на пол. - Они были на Гремучке.

- На речке? - не понял я. Осень стояла теплая, но не настолько, чтобы купаться. - И Леша бросил там Давида?

- А Давиду три года? Он назад дорогу не найдет? Тут идти пять минут, а мой никому в няньки не набивался. И вообще, присмотрелся бы ты к этим Мамедовым, очень уж странная семья. Я бы на твоем месте их вообще с чемоданами да за порог, пускай гостиницу снимают.

- Нина, - вкрадчиво прошептал я, - молись, чтобы с Давидом все было хорошо. Иначе с чемоданами пойдешь ты. И не только из дома, но и со школы, поняла?

Я не слушал, что лопочет мне в ответ эта дура. Сбросил звонок и подошел к будке, чтобы снять цепь с ошейника Герды."

"Собака удивленно гавкнула, не понимая что происходит. В такое время я не гулял с ней.

- Девочка моя, нужно немного поработать. Поможешь мне?

Пустые, черные глаза псины зажглись искрой. Она подскочила на все четыре лапы и завиляла хвостом, словно ждала моих указаний.

Герда не была моей собакой. Я забрал ее после смерти брата. Эта блохастая дура была единственным, что осталось от моей семьи. И судя по поведению, Герда это знала. Как знала и то, что в смерти Игоря виноват я.

Все три года мы жили с Гердой почти мирно. Я ее растил, она меня… терпела. И только когда в доме появился этот мальчишка, сын Исмаилова, моя собака снова ожила. Смотреть на это было и больно, и радостно.

Я метнулся обратно в дом и принес куртку Давида. Отлично, он пошел гулять без ветровки, а здесь было прохладно.

- След, Герда. Давай же.

Игорь тренировал свою любимицу.