Захар продолжал метать в меня острые взгляды, я пыталась от них уворачиваться, но все же чувствовала обиду. Неужели потребность пометить меня перед всеми как свою женщину была в мужчинах настолько велика, что это стоило любых моих доводов и просьб не торопиться?
Мы сделали заказ у официанта, который не очень-то торопился что-то записывать. Писать здесь вообще не любили, и даже бейджик у парня на рубашке висел пустым, но Нина несколько раз назвала его то ли Колей, то ли Толей. От нервов у меня заложило уши.
- Руки у него из жопы, - доверительно шепнула она мне на ухо, - будет чудом, если наш заказ не перепутают, но он Васин сын, так что… Так сказать наблюдаем как старый лев пытается научить львенка охоте, но пока что не очень удачно.
На этих словах то ли Коля то ли Толя уронил поднос с приборами. Нина благосклонно заулыбалась, радуясь, что оказалась права в характеристике бедного официанта, а Захар скрипнул зубами.
- Я помою руки, - мне нужна была небольшая передышка.
- Я тоже.
Захар догнал меня возле дверей в уборную. Выглядел он как-то устрашающе: взъерошенный, острый, так что даже коснуться боязно.
- Объяснишь?
- Что именно?
- Что сейчас происходит?
- А что происходит?
Горин зарычал, так, что я отпрянула назад. Он едва контролировал свою злость, и мне это не нравилось. С некоторых пор не переношу тестостероновых психопатов.
- Я пригласил тебя на свидание.
- Это не свидание, - я старалась говорить мягко, как с человеком в острой фазе психоза.
- Лиль, давай использовать обычный голос и обычные слова, я не Давид и на меня все твои психологические штучки не работают. Ты мне нравишься, я тоже тебе нравлюсь. И я бы рад запереть тебя в своей землянке и очень сладко любить, пока ты не попросишь пощады, но уверен, с тобой так не сработает. Поэтому я пытаюсь по-другому, по-нормальному. Вот, в кафе гребанное тебя вывел.
- Спасибо, - кивнула я.
- Пожалуйста, - в ответ меня окатили холодным как лед взглядом. - Однако я не думал, что ты позовешь с собой… эту. И что будешь вести себя так, будто мы даже не знакомы.
- А как я должна себя вести, - я нервно оглянулась. Время, допустимое для похода в туалет давно истекло и сейчас Краснова могла заинтересоваться, чем мы тут занимаемся.
- То есть по твоему все что сейчас происходит - нормально?
Он нависал, давил сверху и вместе с тем раскурочивал все, что было внутри. Мои планы, мои убеждения, мои барьеры, которые я с таким трудом выстроила вокруг. Два года работы, чтобы один лесник пришел и все сломал.
- Захар, - мой голос звучал на удивление твердо, тогда как ноги дрожали, - ничего не происходит. И не будет. Ты себе что-то придумал, а я не смогла объяснить, извини, это и моя вина.
- Даже так."
"Он больше не сказал ни слова, но взгляд… его глаза показали всю гамму чувств, которые ко мне испытывал Горин.
