"Последний Герой. Том 2
Глава 1
Ибрагим и Лысый лишь хмыкнули. Улыбки скользнули по их физиономиям — мол, дурачок, легкая мишень. Даже не азартно. Нет охотничьего куража на тот свет такого лоха отправлять — как по бумажной мишени стрелять. Не дичь, а беспомощная жертва. С таким и играть неохота — просто сделать дело, и всё.
Мы втроём вышли из домика охраны.
— Туда, — махнул волосатой лапищей Ибрагим, повертев головой влево-вправо, будто вспоминал маршрут.
Ага. Вот и ещё одна нестыковочка. Если ты этот путь наизусть знаешь, как свои потертые берцы, и каждый день по четыре раза проходишь, то башкой не вертишь.
Бородач пошёл первым, я за ним, неспешно хрумкая чипсами. Замыкал шествие Миша-верзила. Взяли меня в клещи сходу. Я изобразил расслабленного салагу и стал сыпать вопросами, один глупее другого:
— А тут волки не водятся? А то я без пестика пока…
— А до туалета сколько? Или прямо в лесу можно?
— А вам за ночные смены сколько доплачивают?
Те лишь кивали, порой переглядывались, но не отвечали. Плевать им было на болтовню салаги. И в этих молчаливых кивках чувствовалось: они уже всё решили, я для них — уже труп.
Идем.
Мы миновали мангальную зону, проскользнули мимо огромного бассейна и вышли на тропку к реке. Воздух тут пах хвоей и сыростью, тропа вела к тому самому обрыву, что я разглядывал на картах в сети. Сосны — не обхватишь, вдали блестит речная лента. И камни внизу, бурелом.
Красивое место, да. Смертельно красивое.
Топали уже возле самой реки. Но тут пока что берег вздымается не слишком высоко, метра три-четыре. Дальше будет обрыв куда круче.
Протопали с километр. Вдруг бородач впереди замедлился, зашаркал ногой. Прихрамывает якобы. Или вправду? Остановился, присел на корточки, поправил берцы, затянул шнуровку потуже.
— Шайтан… — зло выдохнул он.
Ага. Ногу натёр. Только вот берцы не новые — стоптаны, прошли не одну смену. Такие по ноге ложатся, как вторая кожа. Разношенная обувь не трёт.
Небо тем временем потемнело совсем. Подул пронизывающий ветерок. Тучи расступились, и на нас глянула луна — бледная, надломленная, будто череп с пустыми глазницами. Где-то заунывно ухнул филин.
Мы вышли на край обрыва. Здесь тропа жалась к пропасти. Высота — с девятиэтажный дом примерно. Внизу серебристая ленточка реки, глухо шумит, спотыкаясь о торчащие черные валуны, образуя пороги. Холодом тянет от воды и камней.
Вот оно.
