Тут должны быть хотя бы раненые!

Мужчина и женщина подбирались к самолету, на который рухнуло несколько деревьев. Последние метры он катился на брюхе, продавив землю. Кабина была разбита вдребезги, треснул рифленый фюзеляж, надломилось крыло. Машина фактически наполовину вошла в лес и учинила там немалую разруху. Дверца у крыла была распахнута, болталась на одной скобе.

Олег знаком приказал девушке залечь, сам двинулся вперед перебежками. Тишина была как в морге. Он обязательно засек бы постороннего человека. Все вымерло. Если тут и были живые люди, то давно ушли.

Он добрался до кабины, осмотрелся. От центрального пропеллера остались лохмотья, кабина сплющилась и раскрошилась.

«А ведь моя работа, как ни крути!» — подумал Олег с какой-то странной гордостью.

Он махнул рукой. Теперь можно. Девушка полетела к нему так, как будто он раздавал тут манну небесную! Ему насилу удалось задвинуть ее за спину.

Потанин осторожно подобрался к двери, протиснулся внутрь. Фюзеляж лежал на брюхе, шасси отвалились, попасть в салон было несложно. Он дрожал от волнения, а Катя просто тряслась.

В салоне все было разбито, разбросано, перекручено. Валялись и висели мертвые тела, сохла разбрызганная кровь. Громоздились контейнеры, многие раскрылись от удара. Их содержимое рассыпалось, валялось в ворохе соломы и упаковочного картона.

Трупов было не меньше десятка. Люди могли бы выжить, но незакрепленный груз от резкого торможения пошел по салону, крушил, давил их. Разместить его в голове фюзеляжа никому в голову не пришло. На подобный инцидент никто не рассчитывал.

Катя застыла в немом изумлении, недоверчиво таращилась на полотна, гравюры и оттиски, вычурную посуду, отливающую позолотой. Старинное оружие, кубки, ветхие фолианты, распавшиеся на куски.

Майора Потанина в первую очередь заботило другое. Он боком протиснулся в кабину. Там ему пришлось нагнуться, чтобы что-то разглядеть. Тела пилотов представляли собой жуткое кровавое месиво. Скалился старый знакомец Вильгельм Кестлин. Обрубок оконной рамы разорвал его лицо надвое. Здесь все было ясно.

Олег вернулся в салон, начал перебираться от одного трупа к другому, переворачивал их, всматривался в лица. В основном это были мертвые эсэсовцы, рядовой состав, фельдфебели. Очевидно, они теснились кучкой, держались за кронштейны, когда взбесившийся груз начал их давить и ломать кости.

Впрочем, здесь хватало и не только рядовых. Оберштурмфюреру Бруннеру стальная консоль вонзилась под углом в ключицу. Она прибила его к стене.

Научного сотрудника Фридриха Буркхардта раздавил контейнер. На свободе осталась только голова с торчащими ушами. Посмертная маска запечатлела дикую боль.

То же самое произошло и с женщиной. Олегу казалось, что это кукла, упавшая с большой высоты.