Мое сердце уже билось в унисон с Тьмой, и я ощущал мир матери стихий ближе к себе чем когда-либо в этом своем отпуске.

С моего пробуждения прошло уже полчаса, Амелия все еще спала. До активной стадии заката оставалось около часа, поэтому пусть спит.

Обмокнув горячий лоб девушки мокрой тряпкой еще раз, я вынул из теневого кармана рюкзак с едой и принялся ужинать. Не так изысканно, как во «сне», конечно, но зато настоящей, а не вымышленной едой.

В очередной раз пожалев, что не засунул в теневой карман холодильник, я жевал хлебцы с сухофруктами и запивал это добро набранной в реке черной водой. При этом искоса поглядывая на проплывающие по краснеющему предзакатному небу облака.

— Благодать, — умиротворенно произнес я, перед тем как где-то позади раздался шорох.

С зажатым в зубах хлебцем, я обернулся, после чего невозмутимо продолжил жевать.

Шорох довольно быстро сменился на хлопки крыльев, и передо мной, роняя черные перья на пожухлую траву, приземлился маленький черный попугай.

— Будешь? — протянул я ему кусок хлебца.

На что Клювик только брезгливо поморщился, и с важным видом перебрался с травы мне на плечо. Острый взор моего фамильяра скользнул сначала по моим скудным запасам еды, а потом и по теневому карману. Но не увидев ничего интересного и там, попуг фыркнул и принялся чистить перья.

Выглядел Клювик как ощипанный цыпленок, но виду старался не подавать. Мы оба знаем, что он восстановится, как только восстановлюсь я. Наши жизни плотно связаны, и мою недавнюю близость смерти он не мог не ощутить. Даже немного обидно, что прилетел меня проведать только Клювик.

Хотя, благодаря тому, что вместе с остальными сейчас укреплялся и «Путь Энергии», моя связь со всеми без исключения фамильярами выросла. Теперь я чувствовал биение сердец своих фамильяров на любой дистанции. В каком бы состоянии они не были и где бы они ни находились. Даже в мире Тьмы.

Будь-то Кот, Клювик или… Скальд. Наши сердца отныне бились в унисон.

Пока я доедал свой скудный сухой ужин, попуг между чисткой перьев недовольно фыркал, ревниво поглядывая в сторону качающихся впереди пальм и снующего где-то там среди них Сучка.

— Ну как дела? Всех еретиков небоскреба перебил? — решил я отвлечь пернатого от неприятных мыслей.

— Н-нет, — разочарованно фыркнул Клювик.

Даже рифмовать от досады не стал. Эх. И куда делись времена, когда попуг и одному дохлому еретику был рад.

Совсем я своего мальчика разбаловал.

— Не переживай, приятель, — потрепал я Клювика по ощипанной холке, — никуда остальные от нас не денутся. Всех найдем.

— И п-пасти им пор-р-рвем? — с надеждой в голосе спросил попуг.

— И пасти им порвем, — улыбнулся я.

— Обещ-щ-щаешь всех убьем? — продолжил на меня смотреть «щенячьими» глазками пернатый.