Направился к кухонному гарнитуру, безошибочно определив, где стоит ведро под мусор, и швырнул букет туда. Не глядя.

– И что ты творишь, позволь узнать?

Кира наблюдала за его действиями, встав в дверном проеме и скрестив руки на груди.

– Избавляюсь от мусора. Разве непонятно?

– Тогда и твой букет должен последовать туда же.

Это была не улыбка.

Оскал.

– Неееет, Аристократочка.

– Ты следил за мной.

Кира не спрашивала, утверждала.

– Не спорю.

Он встал у столешницы, упираясь в неё бедрами, и отзеркалил её позу – так же скрестив руки на груди. То, что между ними было расстояние, позволяло Кире свободно дышать. Подходить к Сакронскому она опасалась. Видимо, он тоже решил держать дистанцию, судя по тому, как дергался у него кадык, он на пределе.

– И не жаль тебе тратить время? Видел, как мне заносили цветы? Или прижучил курьера?

– Хочешь подробностей?

Кира хотела, чтобы он сменил тон. Перестал с ней обращаться, как с человеком, который перешел ему дорогу. Ей не нужна их война. От слова совсем.

– Нееет.

Она скопировала его тон, растягивая гласную.

Само его присутствие в квартире ставило Киру в невыгодное положение. Квартира – её вотчина, только отчего она разом перестала быть таковой? И в квартире они одни. Кричи, зови на помощь – никто не услышит. Успокаивало одно, днем многие аспекты воспринимались иначе. Если ночью Демид выглядел едва ли не устрашающе, настоящим хищником, диким, необузданным, способным на жестокие поступки, то днем он всё же воспринимался мягче. Или Кира себя обманывает, успокаивает?

Демид вел себя, как хозяин положения. И это нервировало. Кира заставила себя остаться на месте. Она посмотрит, что он предпримет дальше.

– А ещё…

Он специально сделал паузу. Начал говорить и замолчал, чем вызвал невольный отклик в теле Киры. Та, проклиная собственную реакцию и нездоровую зависимость от своего Демона, приготовилась услышать очередную пакость.

– Я даю тебе минуту, – ещё одна пауза. Кире потребовался весь контроль, чтобы на её лице не дрогнул ни один мускул, и она не подначила незваного гостя к продолжению. Манипулятор чертов. – Чтобы ты прошла в комнату и надела на себя лифчик. Иначе, кроха, рискуешь оказаться разложенной вооон на том столе с задранным платьем, широко раздвинутыми ногами и мной между ними."

"В то мгновение, когда Кира давала ответ, она собой гордилась. Самообладание её не подвело.

– Нееет.

Кира не смотрела на него. Ни к чему. Что она увидит? Искаженное яростью лицо? Гневно сверкающие глаза?

Уже проходили.

Поэтому она без лишних эмоций продолжила:

– Какой кофе любишь? Я – черный. Предлагаю сварить и попить на балконе.

– Ты это серьезно? – его голос вибрировал от злости.

– Абсолютно. Я плохо спала и плохо соображаю. Поэтому не надо на меня кричать.