Впору успокоиться, но в душу, как ни странно, стремительно вползла тревога: все шло как-то гладко; как по заказу, отлучился дневальный, дав диверсантам спокойно войти, а потом допросить себя; исчезнувший командир ОМОНа оказался там, где его никак не ожидали увидеть: в подвале, где содержался пленник. Причем очутился там с ключами. Чтобы ряд случайностей рухнул, камера должна оказаться открытой.
Наверное, и Подкидыш думал об этом. Покачав головой, он тихо сказал:
– Не нравится мне все это. Джабраил? – вспомнил он вслух командира спецназа.
Один-Ноль повторил жест товарища: нет. Джабраил лучше любого политика понимает, что ОМОН под руководством Малика Абдулгамидова – это зло. Бороться с ним своими силами Джабраилу не с руки. «Хочу ли я мира? – вспомнились Сане слова чеченца. – Я не хочу войны. Потому что во второй раз я не стану спасать свой город, а начну защищать его». И это был его исчерпывающий ответ на все вопросы.
* * *Миновав первый пролет лестничного марша, Марковцев отметил, что в любом случае обратно не успеет: во-первых, насторожит Абдулгамидова резкими передвижениями. Пока он не видел его, но быстрые шаги командира ОМОНа звучали под ногами. Пара шагов, и его голова будет видна через частые балясины перил. К ним не прижмешься, к стене напротив – тоже. Обзор у Малика будет полным.
Марк будто заранее готовился к этой встрече. Еще не зная, что в подвале находится Абдулгамидов, он плотно закрыл за собой тяжелую деревянную дверь, обшитую металлом.
Сергей не стал дожидаться Абдулгамидова, стоя на месте. Он одним стремительным прыжком оказался на бетонной площадке в тот момент, когда Малик только готовился ступить на нее.
Стоя к командиру ОМОНа вполоборота, Марк, как и в случае с Асланбеком, вложил в удар всю силу. С занесенной ногой, наполовину лишенный опоры, Малик в бреющем полете пронесся над грязной лестницей. Если бы ботинок Марка ударил чеченца чуть повыше, в верхнюю часть груди или голову, Малик потерял бы всякий шанс остаться в живых, летел бы вперед головой на стену. А так он, пополам сложившись от мощного удара, врезался в бетон мягким местом. И снова везение: природный амортизатор отбросил Абдулгамидова вперед, и он упал на колени.
Марковцев был уже рядом. Автомат за спиной не мешает. Он рывком поднял омоновца на ноги и двинул его коленом в пах. Снова бросил его на стену и одним ударом, ломающим хрящи и лицевые кости, превратил физиономию Абдулгамидова в кровавую маску.
Казалось, Марк без особых усилий тащил за собой безвольное тело омоновца.
– Миша... Пантера.
И тот ответил, сжимая прутья решетки:
– Я здесь...
И Марк шел на голос, которого, оказывается, уже и не помнил.
Глава 18
Чужак
1
Дагестан, Каспийск
Александр Мещеряков погасил верхний свет и включил настольную лампу.
