Похоже, нужно быть более разборчивым в людях.

Конечно, для налоговой моя непричастность не сыграет никакой роли, если бумаги попадут в «нужные» руки. Этот момент можно будет урегулировать, но при вливании денег. Очень больших денег. Казалось бы, я только-только начал собирать в кучу «Строй-Инвест». Заложил финансы в развитие и рекламу, а они, к тому же, ещё не успели как следует окупиться. Проблемы в виде налоговой смогут вполне разрушить то, что мне кое-как удалось склеить.

- Ну как уж не убедительно, если ты читаешь эти отчёты? – хохочет Миша, давно переключившись на ""ты"".

Я разрываю документацию на две части и бросаю её в лицо Сониному бывшему.

Кажется, он злится. Схватывается с места, выравнивается в полный рост и часто дышит. Мише показалось, что с помощью отчётов он сможет управлять мною, как только хочет. Глупый и совершенно недалёкий, если считает, что деньги это первостепенное. Даже если я лишусь компании, я не собираюсь бросать ни Соню, ни Сашу. И уж тем более не поведусь на его дерьмовые запугивания и манипулиции.

- Это были копии! – шипит Миша. – У меня дома предостаточно твоих грязных отчётов.

- Пошёл в задницу, урод, - отвечаю ему, вздымая кулак в воздух.

Мне давно хотелось это сделать. Давно хотелось сломать ему нос или разбить в кровь вечно ухмыляющиеся губы.

Слышится знакомый хруст, и Миша падает навзничь, пачкая алыми пятнами мой идеально-светлый паркет.

- Она же не нужна тебе! - втягивает воздух, закашливается и достает из кармана носовой платок. – Ты не любишь её.

- Ты что ли любишь?

Миша опирается ладонями об пол, пошатывается и всё же поднимается с места. Зря, потому что кулаки ещё чешутся, а он продолжает меня провоцировать.

В кабинет без стука вваливается Лена. Испуганно распахивает глаза, смотрит то на меня, то на Мишу.

- Амир Рустамович, позвать охрану?

- Выйди!

Её не приходится долго упрашивать. Дверь с грохотом захлопывается, и мы вновь остаемся наедине.

- Я люблю её, да, - ухмыляется Миша, вытирая кровь. – И Сашу принял как дочь родную. Если бы ты не появился, она бы меня папой называть стала.

Я замахиваюсь ещё раз и попадаю ему в скулу. Светлая голова неестественно дёргается, тело пошатывается и упирается в стену.

- А потом я заделал бы Соне ещё одного ребёнка... А может и не одного. Попросил бы уйти с работы, купил дачу, и мы счастливо зажили бы всей семьей. Знаешь, судя по тому, что София всё ещё отвечает на мои сообщения и звонки, она сожалеет об измене с тобой.

В этот раз концентрацию теряю я. От его слов, от осознания того, что, возможно, это правда. Неужели жалеет?! Не ожидаю и того, что Миша нанесёт неловкий и не совсем точный удар, разбив мне нижнюю губу.

Солоноватый привкус крови ощущается во рту и действует для меня будто срыв стоп-крана.