– Вот как? – не отрывая глаз от рукоделия, сказала Мэгги, без особого интереса, поскольку вместе с Теей пережила не один десяток драм и давно научилась относиться к ним спокойно. – Красивый?

У Теи отпала челюсть.

– Красивый? Да ты что, оглохла? Я же только что сказала, какой он отвратительный! Почему ты спрашиваешь?

Мэгги пожала плечами.

– Я решила, что он отвратительный не внешне, а потому что не хочет продавать тебе коня.

– Он действительно отказался продать мне Алабастера! Этот человек просто ничтожество! – объявила Тея, разглаживая юбку.

– Так все-таки какой: похотливый или отвратительный? – спокойно уточнила Мэгги, протыкая иголкой ткань.

Тея раздраженно фыркнула.

– И то и другое!

– Ну хорошо, а как внешне? – не унималась Мэгги.

Тея обхватила себя руками и сердито уставилась на подругу, обдумывая ответ. Пришлось признаться хотя бы самой себе, что он и вправду очень привлекательный, и это злило ее еще больше, будь оно все проклято! Когда он только вошел в гостиную, Тея подумала, что это управляющий или кто-нибудь из прислуги, кого прислали прогнать ее, но когда до нее дошло, что это сам виконт Клейтон, это несколько ее озадачило.

Разумеется, она не позволила себе показать это, поскольку ожидала нелицеприятного разговора, но все же не могла не оценить стройную фигуру и высокий рост мужчины со светлыми волосами и такими божественно голубыми глазами, каких ей видеть еще не доводилось. Он смотрел на нее так, словно знал все ее тайны, и с такой проницательной мудростью, что Тея сразу поняла – весь ее артистизм, все привычные приемы и штампы на него не подействуют. Она, конечно, все равно попыталась, но ничего не получилось.

– Какая разница, хорош он или нет? – рявкнула Тея.

Мэгги со своими дурацкими вопросами о внешности виконта довела ее до срыва.

– О, это значит, что он очень даже ничего, – многозначительно кивнула камеристка.

Проклятье! Мэгги слишком хорошо ее знает: раз Тея отказалась отвечать, значит, ответ был «да».

– Привлекательность не играет никакой роли! – упрямо заявила Тея, задрав носик.

Карета уезжала все дальше и дальше от ее любимого Алабастера. Девушка уставилась в окно, на ярко окрашенные осенние деревья."

"– Ну хорошо, – проговорила Мэгги, не отрываясь от шитья.

 – И что сказал этот отвратительный человек?

Тея тяжело вздохнула.

– Он не только отказался мне его продавать, но и не разрешил даже посмотреть на него!

Мэгги удивленно подняла брови.

– Хм, это и вправду отвратительно. Что же ты ему такое сказала, чтобы так настроить против себя?

Тея поджала губы и наморщила носик.

– Почему ты считаешь, что это моя вина? Может, он просто такой гадкий?

Мэгги оторвалась от рукоделия и бросила на Тею долгий, в высшей степени скептический взгляд.