— А женихи?! — гневно воскликнула Инесса и подбоченилась. — Это Элька магии учиться хочет. А я желаю богатого, молодого, красивого мужа!

— Но Элисса не может… — указал он на мою ногу, прикрытую подолом.

— Ничего не знаю! — притопнула ногой сестра. — Элька, раз ты такая неуклюжая, надевай сапоги для верховой езды. В них точно не упадешь, они без каблука, к тому же хорошо зафиксируют поврежденную щиколотку.

— Девочки, но сапоги…

— Папа!

— Папочка, ничего страшного, — улыбнулась я. — Инесса права. Она не должна страдать из-за моей неловкости.

Вот и ехала я сейчас в брюках, рубашке, длинном закрытом теплом платье с кучей подъюбников и в сапогах.

"

"Наконец мы добрались до города. Колеса кареты загрохотали по мостовой, а я с облегчением выдохнула. Слава богам, почти добрались. А то еще немного — и я превратилась бы в запеченного в собственном соку поросенка. Промокшая от пота рубашка противно липла к спине, на висках и верхней губе выступала испарина, которую мне приходилось постоянно стирать платочком, чтобы папа не заметил. Удивительно, что он до сих пор не спросил, с чего это я так странно обрядилась — в такую жару не в легком платье, а в зимнем и закрытом.

— Давайте остановимся? — предложила Инесса, когда мы уже добрались до центра города. — Очень хочется лимонада.

— Да! — поддержала я ее. — И неплохо бы чуть размяться до того, как доберемся до бабушки. А то потом не удастся выйти погулять.

— Да-да! — оживился папенька. — Лимонада! И размяться! И… Любезный, а что за шум с площади? Куда все идут? — позвал он проходящего мимо нашей остановившейся в заторе кареты молодого мастерового.

— Дык маги горку сделали. Ледяную, высоченную такую. Во! — изобразил парень руками примерную высоту горки.

— Ух ты! — Инесса высунулась в окошко и улыбнулась тут же распустившему хвост горожанину. — А в честь чего горка? Да еще ледяная?

— Дык набор же в магические академии идет всю неделю. Приказ короля, рувита.[1] Вот, значится, маги и показывают, что студиозы смогут делать, когда отучатся.

— Папа! — хором воскликнули мы с сестрой.

— На горку хотим! — вцепилась в руку отца Инесса.

— Папуль, а то нас потом бабушка не отпустит.

Ты же знаешь, как она относится ко всяким несолидным развлечениям, — заканючила я.

— Эля, но у тебя же нога болит, — вздохнул барон Суарес.

— Я ей помогу! — твердо заявила моя сестрица. — А то ты меня одну не отпустишь, а она сама виновата. Потерпит, но дохромает.

Каков же был наш восторг, когда мы увидели горку. Возвели ее на центральной площади, напротив стационарного портала. Визжащая от восторга молодежь съезжала вниз и притормаживала у созданной из ряда мешков с песком преграды.