И нет, это случилось вовсе не на том балу, где мы с тобой познакомились, — он говорил это негромко и неторопливо, и, хотя эти слова на самом деле предназначались не мне, его голос успокаивал и даже завораживал меня. — Ты только не смейся, Эльвира, но впервые я увидел тебя во сне. Да-да, во сне! И тот сон был настолько прекрасен, что я ничуть не сомневался, что однажды мы с тобой встретимся и наяву.
Он обнял меня, но от этого я задрожала еще сильней. К счастью, именно в это мгновение свеча догорела, и комната, на окнах которой шторы были предусмотрительно задернуты, погрузилась в темноту.
Его мягкие теплые губы коснулись сначала моей руки, потом — моей шеи, и наконец — моих солёных от слёз губ.
— Не плачь, моя принцесса!
Он был нежен и не торопился приступить к тому, что меня так пугало. И всё-таки его поцелуи становились всё более требовательными и жадными, и даже я со всей своей неопытностью понимала, что долго он не сможет сдерживать себя.
Я слышала немало рассказов о том, что происходило между мужем и женой в первую брачную ночь и ожидала самого худшего. Но его высочество проявил столько заботы, что я почти не почувствовала, когда это, наконец, случилось. Нет, мне не было приятно, но и чувства омерзения это у меня не вызвало.
Ах, как мне бы хотелось, чтобы это была моя настоящая брачная ночь. И чтобы мой муж был со мной так же ласков. И мне было отчаянно жаль, что я сама отказалась от пусть и призрачной, но надежды на это.
Нет, я отнюдь не претендовала на принца или другого важного вельможу. Пусть моим женихом стал бы такой же простой шевалье, как и мой приемный отец. Лишь бы он любил меня так же сильно, как его высочество любил Эльвиру. Но какой смысл было думать об этом сейчас? Теперь поправить ничего было уже нельзя.
— Отдыхай, моя ласточка! — он снова меня поцеловал и поднялся с постели. — Тебя никто не потревожит до полудня. А потом мы проедем по городу — народ хочет поприветствовать свою принцессу.
Он ушел, а уже через несколько минут в спальне появились маркиза и моя сестра.
— Пойдем, Луиза! — маркиза закутала меня в халат и отвела в гардеробную. — Прости, что я тебя тороплю, но тебе следует оставить дворец прежде, чем гости начнут разъезжаться — иначе кто-то может увидеть тебя во дворе.
Это вполне отвечало и моим желаниям, и я, быстро переодевшись, снова пошла за той, что доводилась мне тетей, по узкой винтовой лестнице. Мы вышли во двор, никем не замеченные.
— Надеюсь, его светлость передал вам пятьсот эрлонов, — сказала я.
Она посмотрела на меня удивленно, но я ничуть не смутилась. Мне было всё равно, что она обо мне подумала. Я выполнила свою часть сделки, и мне нужны были эти деньги. Маркиза достала из кармана своего плаща перевязанный тесемкой бархатный мешочек, и я торопливо опустила его в свой карман.
