— А ты очаровательная стройняшка, — польстила ей, искренне восхищаясь, что женщина в столь преклонном возрасте имела неиссякаемый поток энергии и сил. Прищурилась, ласково добавив: — Такая спортивная! Как тебе удавалось каждый день преодолевать по нескольку километров в поисках клиентов без краюхи хлеба за пазухой и не упасть в голодный обморок? Поделись секретом!
Она с вожделением посмотрела на «лапшу» из кабачков, а потом понурилась и вздохнула.
— Ты права. Съесть это — значит упустить денежки. Перекусить можно крольчатиной.
У меня округлились глаза:
— Где её взять?
Глазки ведьмы забегали, голос приобрёл виноватые нотки:
— Я поставила несколько ловушек, думая, что усадьба заброшена. Понимаю, что это запрещено…
— Ты умница! — искренне восхитилась я и предложила: — Проверим их прямо сейчас или после того, как сходим в город, чтобы продать кабачковую лапшичку?
— В таком виде ты до города не дойдёшь… — иронично начала она и, оборвав себя на полуслове, хихикнула в кулак. — Надо тебя приодеть. У нас не принято расхаживать в нижнем белье. Идём, поищем что-нибудь из одежды.
Из памяти Одэллии я знала, что девушке пришлось оставить весь свой гардероб в столице, потому что слугу ей не выделили, а сама она не смогла бы даже с места сдвинуть сундук. С собой бедняжка взяла лишь смену одежды, но даже одно платье донесла с трудом. И именно этот наряд я сейчас крутила в руках, прикладывая то к одной ноге, то к другой.
— Если у тебя нет волшебной палочки, моя дорогая крёстная фея, то это кукольное платье никогда не налезет на тыковку вроде меня, — в конце концов, сдалась я.
Шутила, но ведьма вдруг обрадованно щёлкнула пальцами:
— Палочка! Я нашла недавно одну в траве… Где она?
У меня брови полезли на лоб:
— У тебя реально есть волшебная палочка⁈
Да быть не может. Иначе старушка бы не бедствовала.
Даики порылась в котомке, с которой не расставалась даже в доме, и вынула коротенькую, размером с карандаш, палку.
— Вот! И кому пришло в голову выбросить такой полезный артефакт?
А потом показала на пыльные шторы:
— Сделаю тебе новый наряд.
Я с сомнением глянула на занавеску серого цвета:
— Будет особенно эффектно, когда он расползётся на мне прямо перед клиентом. Деньги может назад не потребует, но аппетит точно потеряет…
— Глупости, — оборвала ведьма и приблизилась к шторе. — Ну-ка…
Дёрнула так, что портьера рухнула вниз вместе с карнизом, и поднялось густое облако пыли. Когда оно рассеялось, удивительно, но ткань оказалась не серой, а невероятно сочного фиолетового оттенка. Мне такие цвета всегда шли, потому что я яркая брюнетка.
Даики попробовала разорвать ткань руками, и та натянулась, но не треснула:
— Ещё крепкая!
— А её хватит на мою фигуру? — опять засомневалась я.
