Сидела и помалкивала, наблюдая за проворными руками старушки. Накидав на лист щепок, она насыпала сверху рваной бумаги, щёлкнула каменным бруском по металлу, и посыпались искры.
Когда появился огонёк, нежно подула на него, раздувая пламя, а потом установила котелок. Вода закипела на удивление быстро. Подозреваю, что этому поспособствовала ведьмовская посуда.
Даики добавляла жуткие ингредиенты едва ли не по крошке, каждый раз тщательно сверяясь с книгой. При этом бормотала нечто непонятное, будто на другом языке. Судя по тому, что я не поняла ни слова, Одэллия его тоже не знала.
Заглянув в котелок, заметила, что вода начала меняться. Загустела, как кисель, и приобрела голубоватый оттенок, который неторопливо перешёл в ярко-фиолетовый. Когда это произошло, Даики сняла котелок с огня и подхватила туго скрученную в трубочку бумагу.
Направилась к зеркалу и принялась намазывать на него эту жижу.
— Поторопись, — сказала мне. — Когда остынет, будет поздно.
— Что делать-то? — занервничала я. — Спросить у зеркала, как в сказке о царевне и семи богатырях?
— Такой сказки не знаю, — она повела плечом. — Попробуй.
— Правду, зеркальце скажи, — начала было я, но потом засомневалась, правильно ли вспомнила слова. — Ай, ладно! Покажи мне то, что произошло, когда я выпала из окна!"
"Внезапно тусклое зеркало, измазанное фиолетовой массой, засверкало, будто на него просыпали блёсток, а потом я увидела мерцающее изображение, как на старых трубочных телевизорах.
Всё словно в замедленной съёмке.
Разлетается стекло, появляется рюкзак моей соседки по саду, затем я с выпученными глазами. Меня тянет вниз, я балансирую. Вижу, как Саша дёргается вперёд, чтобы меня спасти, а его любовница хватает его за руку и тянет назад. А я тем временем вываливаюсь из окна вверх тормашками.
— А дальше? — шагнув ближе, чтобы ничего не пропустить, прошептала я. — Что там внизу?
Ахнув, отшатнулась при виде красивой молодой девушки, что лежала на асфальте. На ней было надето старомодное платье, открытые глаза казались стеклянными. Вокруг быстро собирались люди; кто-то смотрел наверх, показывая другим, кто-то вызывал полицию.
Прижав ладони к губам, я помотала головой. Но Даики отрезвила меня:
— Страдать будешь потом. Это всё, что ты хотела узнать?
— Нет, — уронив руки, прошептала: — Что стало с Сашей и той женщиной?
Картинка поменялась, но становилась всё тусклее и тусклее.
Мужчина в форме сурово обращается к Саше:
«Погибшую, судя по состоянию, несколько дней морили голодом. Экспертиза доказывает, что сама стекло она разбить бы не смогла. Признаётесь в убийстве?..»
Изображение погасло, а я осела на пол, невидяще глядя перед собой.
