Через пять минут я вошла в защищенное помещение для связи и чуть не застонала от облегчения, когда на экране появилось лицо Меган Рос, директора «Ковчега». Женщина с короткой стрижкой, сухим лицом и неестественно длинной шеей, была чем-то в роде живой легенды. Но я ее откровенно побаивалась, хотя ни разу живьем не видела.

- Доброе утро, Тара. – Поздоровалась женщина и тут же нахмурилась. – Куда исчезла фамилия из личного дела?

- Меня исключили из «родовых документов», мэм. – Тут же почувствовала, как от стыда запылали щеки. – Документы на новую фамилию я оформить еще не успела.

- Понятно, поздравляю. – Директор изобразила на лице дежурную улыбку, которая ничего хорошего не предвещала. – Я должна вам сообщить еще одну новость. Хотя, мне бы хотелось этого избежать, но все же.

Она хотела изобразить что-то напоминающее сочувствие, но Меган Рос и сочувствие жили на разных планетах. Как и любые другие человеческие чувства. Что не удивительно. Во-первых, Меган не была человеком, во-вторых, чувства мешают карьере. А у нее карьера была блестящей.

- Что за новость? – Я собралась с духом, понимая, что ничего хорошего не услышу.

Морально я была уже готова даже к увольнению, но не к тому, что сейчас скажет директор.

- Сегодня утром мне поступили бумаги из гражданского суда. Ваш отец подал иск на изъятие вашей зарплаты в счет компенсации долга за ваше содержание и воспитания в период от рождения до совершеннолетия.

- Что? – Вырвалось само по себе.

- Выплаты в счет компенсации вашего воспитания. – Повторила Меган и поджала узкие губы. – Ваше рождение, питание, образование. Хотите взглянуть на документы?

Я кивнула, рабочий планшет снова загорелся. На экране появился список почти на все покупки, которые был когда-то сделаны для меня. Я просто не верила своим глазам. Таблица явно была составлена отцом. Я узнавала его манеру подписывать колонки и сокращать слова. Здесь было все: медицинские услуги за роды, гигиенические салфетки для младенцев, расходы на участие в детских утренниках, куда он записал новые туфли для миссис Клауд, счета дантиста, школьные обеды, где продукты были записаны в граммах, подаренный на день рождения плюшевый заяц. А еще там было мороженое, которое я не ненавидела с детства, и мне его никогда не покупали, смета на празднования дней рождений, в местах, где я никогда не была, чеки на туфли, которые покупались не для меня, а для сестер. Потому что в то время, когда они приобретались, я уже работала и всю одежу, в том числе и туфли, покупала себе сама.

Я не верила своим глазам, и с трудом сдерживала слезы. Даже государственная пошлина за исключение из «родовых документов» была внесена в список». Сначала я подумала, что это месть родителей за то, что я отменила платежи.