Попробуешь его у меня забрать – горько пожалеешь. А со старшим делай что хочешь. Будешь уходить – закрой дверь.

Слова Серпа глубоко обидели Агату, разозлили до предела. Она хотела продолжить спор, но остановила себя силой. Зачем унижаться, доказывать свою правоту? Да ещё в каком вопросе? Он считает своего первенца не родным?!

Это даже звучит нелепо! Агата всегда была верна Серпу Адрону. С чего это она должна оправдываться перед ним, как будто совершила что-то аморальное?!

Всё же она успокоилась и не стала обращаться. Пока что. Она выше этого, умнее, рассудительнее.

Вторая форма не возьмет над ней верх, хотя внутри всё и кипит и требует выхода наружу.

– Если я уйду, ты больше меня не увидишь, – сказала Агата тихо, но решительно.

Она надеялась, что муж её остановит. Покачает головой, скажет: «Не выдумывай». Извинится. Объяснит, что просто выдался очень тяжелый день и все эти жуткие слова – неправда. Тогда бы она нашла в себе силы простить его.

Но Серп лишь безразлично пожал плечами. В лице его ничего не поменялось. Глаза оставались холодными.

– Что ж, это твой выбор. А пока – у меня дела.

Он вернулся в кабинет, захлопнув за собой дверь.

Агата осталась одна посреди коридора. Растерянная, опустошенная. Она не видела ничего перед собой, когда шла в детскую игровую комнату. В глазах стояли злые слезы.

Серп не мог так поступить с ней. Не мог сказать ей тех ужасных слов, не мог обвинить в измене. Нет, это неправда. Её муж – другой. Заботливый, чуткий, нежный. Что с ним случилось?

Он совершенно свихнулся от своего проклятого дара! Перестал видеть, где хорошее, а где плохое!

Агата не сомневалась – особая родовая магия, которая поселилась в её муже незадолго до рождения Платона, всему виной.

Он определенно изменился тогда. Стал молчаливее, задумчивее. Ей говорили, что дар всегда накладывает на орка отпечаток, слишком уж сильное у него влияние – но она не думала, что это произойдет с ее Серпом.

Платон со Златоном играли в оловянных солдатиков. Шестилетний Злат был невероятно непоседливым, активным донельзя, а четырехлетний Платоша – не по годам умный мальчуган. О чем говорить, он умудрялся воровать из отцовской библиотеки книги о магии, пусть читал еще совсем плохо. Но ориентировался по картинкам, запоминал формулы, а после вдумчиво перерисовывал цветными карандашами в блокнотик.

Агата прекрасно знала о маленьком «грешке» сына, но не запрещала ему копаться в книгах. Ничего плохого он не сделает, листает аккуратно, никогда даже страницу не загнет. Да и Серп хоть запрещал лазать по библиотеке, но сам же дико гордился, когда Платон рассказывал что-нибудь про колдовство.

Злата книжки интересовали мало. Ему больше нравились машинки или мультфильмы, которые показывали по телевизору.