А ещё через пару минут боевая машина сорвалась с места и очень быстро растаяла в закатном мареве, оставив нам после себя лишь клубы медленно оседающей красноватой пыли.

Проводив взглядом удаляющийся бронеход, я вернулся к осмотру места происшествия.

Мой взгляд быстро обнаружил то самое обожжённое пятно, о котором мне сегодня неоднократно рассказывали.

Чуть поблёскивающая проплешина спёкшейся почвы занимала площадь около полусотни квадратных метров, выделяясь чёрной язвой на равнине, по которой стелилась серебристая трава.

На первый взгляд было похоже на взрыв плазменной гранаты.

Но я не мог найти никаких следов воронки, которая непременно образовалась бы при использовании подобного оружия.

Огнемёт? Но стандартный огнемёт, пусть даже очень мощный, вряд ли способен так опалить землю, да и характерного запаха напалма я не чувствую.

Интересно…

— Андрюш, подойди-ка… — позвала меня Истер, стоявшая у дальнего края загадочной проплешины.

Когда я подошёл к ней, она показала глазами себе под ноги. Глянув туда, я увидел на земле несколько небольших клочков обгорелой камуфляжной ткани:

— Ха, а кому-то тут задницу-то изрядно припекло, — констатировал я.

— Да и не одну задницу, похоже, — хмыкнула Истер, и жестом показала на довольно крупные обрывоки такого же камуфляжа, тоже сильно обгорелого, лежащие поодаль в обожжёной траве.

— Ага, согласился я, и пекло тут было изрядное.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась подруга."

"— А потому, что ткань эта обгоревшая — не просто ткань, а термостойкий материал, который держит выстрел из излучателя мощностью до четвёртого класса включительно.

А это вам не хухры-мухры, — пояснил я, — и чтобы так обжечь этот материал, нужна температура свыше полутора тысяч градусов.

— Однако, — удивлённо хмыкнула Истер.

Побродив ещё немного вокруг, мы нашли место, где валялось смятое полотнище термоизолирующей маскировочной ткани. Видимо, тут и стоял транспорт налётчиков.

И похоже, что те, кто устроил засаду просто забыли тут эту, в общем-то, не такую уж и дешёвую, вещь.

Это говорит о том, что уходили они в большой спешке.

— Скорее всего, это были подручные Троекотова, — подумал я, — даром что ли он мне войну объявил?

Раздумья мои были прерваны сигналом коммуникатора.

Это вышел на связь сержант Приходько:

— Слушаю Антонов, — проговорил я в микрофон. В динамиках коммуникатора зашуршало и я услышал голос своего гвардейца:

— Докладываю. Усадьба арендатора полностью сожжена. На пепелище обнаружено три сильно обгоревших трупа.

— Понял. Доложи Борису, пусть присылает сюда рабочих и санитаров. Только пусть им охрану даст.