17
0
— Это — моя женщина, — голос Ильи теперь совсем близко, — руки от нее!
— Шлюха, а! — теперь в голосе Лисовского дикая злоба, он , кажется, лишь сейчас осознает, что я его тут не ждала преданно и верно. И это для него буквально серпом по яйцам.
В столице-то он от меня за этот месяц, что мы разводились и расставались, отгонял всех особей в штанах. А тут упустил, бедолага. Теперь жалеет.
Я бы, наверно, даже порадовалась этому искреннему огорчению в его тоне, если б не было так плохо.
А в следующее мгновение раздается глухой удар, и Лисовский кричит, громко, болезненно.
А голос Ильи звучит все так же спокойно, наставительно:
— Не надо называть мою женщину плохими словами. Я нервничать начинаю.
— Это да, — слышится рядом еще один голос, знакомый очень, полный веселого глумления, — совсем с катушек слетает, отвечаю.
Я внезапно лечу, а через мгновение оказываюсь в таких родных, знакомых руках.
В голове проясняется, и я с изумлением смотрю в лицо Ильи, спокойное, только в глазах огонь неудовлетворенной жажды крови и тревога за меня:
— Ты как, Эмик?
Я пытаюсь ответить, но не получается никак, смотрю на него, улыбаюсь… И провожу пальцами по колючей щеке.
— Небритый опять… — шепчу едва слышно.
— А, да… — улыбается он белозубо, и в уголках глаз такие привлекательные появляются морщинки, — только с дороги… Хотел заехать побриться в гостиницу, а тут ты…
— Как ты узнал? — я не завершаю вопрос, потому что вижу уже ответ на него.
Рядом с лицом Ильи появляется еще одно, и я думаю о том, что дура редкая, ненаблюдательная. И это в моей профессии — огромный минус.
Как я могла не заметить, насколько они похожи? Как не могла понять, что они — родственники? Что с моей головой вообще?
Иван, муж Людмилы Вячеславовны, с очень редкой у нас в стране фамилией Иванов… Иван Сергеевич Иванов.
И только я, полностью погрузившаяся в свой расколовшийся на части мир, не смогла заметить этого сходства между ними, не смогла соотнести одинаковые отчества и фамилии.
Мало ли у нас Ивановых?
Вот и еще два: Иван Сергеевич Иванов и его брат, Илья Сергеевич Иванов.
Тот самый главный акционер, похоже, очень весело проведший время, с легкостью дуря мозги и без того не особенно хорошо соображающей на стрессе мне.
Осознание произошедшего как-то болезненно отдается в глаза, я не могу больше смотреть на этого обманщика, и на второго обманщика тоже не могу смотреть… И вообще, кто из тех, что находились все это время рядом со мной, был честен?
Людмила? Нет.
Колесников или ИИ? Возможно… Они тоже пешки в этой игре.
Я отворачиваюсь, смотрю на окружающий мир, это хотя бы не так больно.
