Стражники едва успели зайти за камни, как сразу повалились на землю. Я даже испугался, что бездыханные, однако грудь того же Раннагара медленно поднималась. Я с трудом подполз к камням и выглянул наружу. Не знаю, что вело меня в эту минуту — страх или любопытство. А, может, все сразу.

И я увидел крона. Могучее создание, сравнимое по силе с богом. Его переплетенное жгутами мышц тело ослепляло, грозя выжечь роговицы. Хист, казалось, заполнил всю долину, проникнув в каждую щелочку. И почти подступился к камням, за которыми мы укрылись. Это было так жутко и вместе с теми величественно, что я будто бы даже забыл, как дышать.

А после меня придавило, словно невидимым грузом. И я понял, что случилось со стражниками. Их ментально расплющило. Интересно, что произошло бы с чужанами — умерли бы? Вполне возможно. Почему-то в этот момент вспомнились все мифы, в которых боги сходили с небес или очередной священной горы. И ничем хорошим для смертных, как правило, это не заканчивалось.

Хотя с виду крон не сказать, чтобы был каким-то особенным. В смысле, никаких крыльев, головы быка или что там еще должно быть? Я не особо хорошо разбираюсь в боговедении."

"Да, невероятно здоровый, словно из качалки не вылезал. Я вот, к примеру, о таких икрах и мечтать не мог. Да нет, не может подобных мышц у нормального человека быть. Похоже на какую-нибудь генную мутацию или вмешательство хиста. Либо он каждый день по шесть подходов делает на ноги.

Еще любопытный момент — ростом крон был чуть повыше самого рослого человека. Раза в полтора. Интересно, все переступившие рубеж кощеев такие? Тот же Илия, пусть и здоровый, но все же самый обычный человек. Да и Ткач тоже.

Крон провел рукой по лысой голове, а потом склонился над мертвым Вертолетом и спустя секунду вытащил из него копье. Гадство. Я думал, что мы забрали действительно все оружие. А вот до трупа монстра не добрались.

Я почувствовал горячее дыхание рядом, но замер, боясь обернуться. Казалось, что крон сейчас находится в двух местах. И стоит шевельнуться, он сломает мне шею.

— Великая Скугга, какой же он сильный, — прошептал Раннагар, а я чуть не описался от радости. И это была ни фига не фигура речи.

Хватило даже сил повернуться, чтобы рассмотреть бледного рубежника с изуродованным лицом. Он еле стоял на ногах, но все же не мог оторваться от вида того, кто способен был стереть его с лица земли одним щелчком. Это не человек или сильный рубежник — стихия, от которой следует держаться подальше.

— Что он делает, Матвей? — спросил Раннагар. Видимо, молчание давалось ему слишком тяжело.

— Рассматривает примитивное оружие, с помощью которых одни муравьи убили его питомцев.

— Какие муравьи? — не понял рубежник.

— Мы. Думаю, едва ли бог вообще заметил ваше присутствие.