Демонокотик легонько замурчал, его охватило красноватое сияние…

И вдруг он взволнованно мяукнул:

— Королева! Госпожа!

— Нашел?

— Нет! Нет! Королева, он нас призывает! Прямо сейчас!

— Только не сейчас! — взвыла я. — Почему сейчас?

Я вытащила из кармана карту, на которой был изображен джокер — на всякий случай я носила ее с собой.

И нарисованное изображение заговорило голосом картежника:

— Пришла пора, королева. Твои демоны должны выполнить мою службу!

— Дай отсрочку! Ты себе даже не представляешь, как ты не вовремя!

— Нет. Они нужны мне прямо сейчас.

Карта на моей ладони вспыхнула, и в тот же миг мои маленькие пушистые помощники один за одним с громким хлопком исчезли в воздухе.

— Часы здесь были, но сейчас их тут нет! Они в… — крикнул Рубин, но не успел договорить и тоже испарился.

С того самого момента, как я заключила сделку с этим мерзким мужичком, я знала, что этот день настанет. Но не думала, что, когда исчезнут мои котикодемоны, испытаю почти физическую боль и пустоту.

— Не спрашивай! — буркнула я в ответ на красноречивый взгляд Лианса.

— Ты — полностью криминальный элемент, — сказал он, и я так и не поняла, что было в его голосе — восхищение или отвращение.

— Если часов тут нет, значит, надо убираться отсюда.

— Погоди. Готов поспорить, за этой стенкой что-то интересное.

Мы подошли к большой стене, на которой висел огромнейший портрет Когмана в парадном полицейском мундире.

— Не думала, что у него столько наград.

— А я не думал, что наместник имеет право носить форму коннетабля. Ведь им был я.

Портрет мы сняли, но ничего за ним не нашли.

"Но Линас, как заправский взломщик, сотворил какое-то мудреное заклинание и часть стены отъехала вниз.

Правда, не та, куда мы смотрели, а камин.

Вниз уехал камин, открывая проход в какую-то комнату.

Мы переглянулись и осторожно двинулись вперед, держа наготове пистолеты, как настоящие напарники из какого-то крутого американского боевика.

Не знаю, как Лианс, а я ожидала здесь всего, чего угодно, но только не…

Только не огромного помпезного зала, в котором при нашем появлении вспыхнули яркие хрустальные люстры.

Этот свет отражался в десятках полированных зеркал, со сложными, насыщенными мелкими деталями золотыми рамками.

Тут тоже стояла кровать, но она и близко не была похожа на кровать в спальне Когмана. Это было устрашающих размеров нечто, украшенное массивными резными стойками и бархатными подушками.

Помимо этого чудо-комната была буквально заставлена различными предметами искусства, статуями и увешана явно дорогими картинами, которые совсем не походили на ту безвкусицу, которая находилась у Когмана в спальне.